Марийка встала и последовала за кареглазой девушкой. Вышли в темный тоннель-коридор, высотой примерно с грузовую машину. Весь тоннель держался на плесневелых бревенчатых балках-опорах. В зеленовато-белых каменных стенах были пробиты комнатушки-ходы, по типу той, в которой очнулась школьница. Марийка насчитала двадцать ходов, по десять на каждую сторону.
Вдали виднелась синяя дыра выхода, по обе стороны которой сидели тени людей, охраняя своё пристанище.
– В этих штольнях когда-то работали каторжники, добывали известняк. Потом произошел обвал, и уцелело лишь несколько пещер. Здесь прячутся те сельчане, кто успел убежать от немцев. Село наше за рекой прямо под горой. Фашисты дома заняли, многих людей расстреляли. По другую сторону за горой лес, там прячутся боевые отряды наших.
– Сколько здесь людей? – спросила школьница.
– Человек восемьдесят. В основном женщины, дети и раненые солдаты, – ответила Антонина.
– Как вы тут живёте? – поинтересовалась Марийка.
– Мы не отчаиваемся. Здесь жизнь кипит и работы много. Молодежь ходит на задания, в разведку или на посты, – показала девушка на вход. – Женщины готовят, стирают, за больными ухаживают. Дети помладше им помогают.
– А какие задания вы выполняете? – расспрашивала Марийка.
– Воды на речке набрать, травы, грибов да ягод для еды собрать. Ночью парни в село пробираются, продуктов, разной утвари раздобыть. Иногда в лес ходят к нашим, докладывают обстановку в селе и на дорогах. Ещё на полях мы трофеи после боёв собираем, вещи там, оружие разное.
– Ну, вы даёте! – удивлялась школьница.
– Не побоишься, с нами вскоре пойдёшь, – заявила Антонина. – А коли страшно, кухарничать будешь, да деток малых нянчить. Пойдем уже дальше, покажу тебе наши главные пещеры – госпиталь, прачечную, кухоньку и школу.
– Что, у вас и школа есть? – воскликнула Марийка.
– А как же! Не учиться – позорно! – громко сказала Антонина.
– И сколько в вашей школе учителей? – с интересом спросила школьница.
– Двое, – отозвалась девушка.
– А каким предметам обучаетесь? – не унималась Марийка.
– Математика, русский язык и литература. Для младших ещё пение.
– Надо же! – недоумевала Марийка.
Заглянули в одну из пещер. На каменистом крошеве лежали рядами брёвна, на которых в полумраке сидели дети разного возраста в обтрепанной одежонке. Они громко повторяли за женщиной средних лет какие-то рифмы.
– А как же вы пишите? – озадаченно спросила Марийка.
– Карандашами на старых газетах или обрывках бумаг. Иногда прямо на полу сыплем землю, разравниваем и палочками задачу какую-нибудь решаем.
– Ну, вы даёте! – повторила школьница.
Дальше Антонина последовательно показала Марийке прачечную, кухню и госпиталь.
Прачечная представляла собой сырое помещение с вёдрами, цинковыми корытами и огромными горами военного белья из гимнастерок, нательных рубах, портянок, грязных окровавленных бинтов и другого. – Так мы помогаем, чем можем, нашим солдатам из леса, – пояснила девушка. Здесь вовсю кипела работа, и было очень шумно. Женщины, словно роботы орудовали руками в воде, покрикивая на детей, которые тоже булькали пособляя. Кто-то из взрослых был угрюм, кто-то без умолку болтал, кто-то смеялся.
В пещерной кухне на чурках стояли примусы с котелками и кастрюльками, возле которых также хлопотали женщины и старшие дети. Они что-то беспрестанно резали, мяли, толкли и крошили.
В пещере-госпитале Марийка насчитала семеро мужчин, лежащих на нарах. Две молодые женщины промывали раны какими-то отварами, перевязывали травмы. Здесь также находились дети, которые поили и кормили больных.
В тоннеле у входа послышались шум и беготня. Антонина и Марийка выбежали из госпиталя. Двое парней тяжело втаскивали в пещеру кричащего русского бойца. Всё тело его было в рваных кровоточащих ранах, из одного глаза торчал металлический осколок, левой руки не было.
– По дороге в лес подобрали, – объяснил один из ребят. – На мине подорвался.
– Еле дотащили под обстрелами фашистов, – сказал, задыхаясь, другой.
Из всех ходов показались омраченные лица обитателей. Солдата внесли в госпиталь и уложили на свободное место.
– Тоня, – позвала одна из женщин пещерного лазарета. – Быстро пойдите сюда!
Антонина схватила Марийку за руку. Девочки подбежали на зов.
– Раздевайте его! – скомандовала женщина. – Мы пока с Валентиной подготовим воду, инструменты и бинты.
Марийка была в смятении. Тут не то, что трогать, страшно было даже посмотреть на столь ужасающие телесные повреждения. Она посмотрела на Тоню. Насупив брови, кареглазая девушка мужественно расстегивала гимнастерку страдающего солдата.
– Может, следует разрезать на нём одежду, чтобы лишний раз не тревожить? – тихонечко спросила Марийка.
– Ты права! – ответила Тоня.
Внезапно кто-то заголосил из тоннеля: – Немцы! Немцы идут!
Издалека затарахтела стрельба, раздались глухие взрывы. Всё вокруг стало содрогаться, посыпались камни, из подземного коридора раздался пугающий хруст деревянных балок. В пещеры неожиданно стал врываться жёлтый дым. – Твари! – закричал кто-то из воинов на нарах госпиталя. – Шашки дымовые пустили.
