- Ришка, чего-то не забегала ты давненько. Буррак все спрашивает о тебе, да спрашивает... - лукаво пропела гномка, резко сменив тему.
Оторвавшись от изучения плетения на собственных пальцах, подняла взгляд на госпожу Грут и не сразу сообразила, о чём мне говорят. Поняв, что гномка говорила о своём старшем сыне, что помогает им в таверне, невольно улыбнулась. Буррак был очень милым мальчишкой, на вид немногим младше меня - точного возраста я не знала, да и спрашивать про возраст у нас принято не было - не тактично.
- Так занята в Академии была, госпожа Грут, учеба то началась. У мастера только по выходным работать теперь буду.
Гномка улыбнулась, явно вспоминая свои учебные года - в их общине образование было важной составляющей - каждый уважающий себя гном считал целью жизни обучиться и открыть своё дело, хоть в любом из королевств, хоть в империи, главное - своё!
- Эх, Ришка, а жизнь-то устраивать личную кто будет? Вон столько красавцев заглядывается, а ты все нос воротишь!
Это она мне так на своего старшенького сейчас намекнула? У нас, конечно, распространены межрасовые браки, да и ничего плохого я про Буррака сказать не могла, но все же...
- Госпожа Грут! - уже немного грубоватый голосок Ильяса - всё же мальчишки взрослеют у нас рано! - послышался от кухни, и я поторопилась встать, чтобы помочь донести свёртки с угощениями для семьи Грут. - Всё как просили.
Ильяс сиял прямо как золотая монетка, так что, решив не мешать такому взрослому юноше вести взрослые дела - то есть закрыть заказ и рассчитаться, я подошла к шкафу у камина, где была полка с моими книгами по стихиям, что мастер подарил мне на поступление и, взяв огненную, уселась в рядом стоящее кресло.
С этого момента меня практически не существовало. Машинально попрощалась с гномкой, когда та уходила, пару раз слышались отдалённые голоса, но я все же не могла оторваться от огненных плетений, изучать которые мы должны были только в следующем, последнем году. Вообще, всего курсов в нашей Академии семь, но так как у меня уже было начальное образование в Ведьминской Школе Тьмы, то взяли меня сразу на третий курс. На первых двух ничего особенного не преподавали - основы магии и стихий, медитации, контроль силовых плетений и далее по списку. К слову, в Школе я это изучила за год, второй посвятив травничеству и изучению искусства знахарского дела, ну, а третий... А третий у меня начался с родового поместья Асари. Там и закончился.
Неожиданно меня легонько потрясли, привлекая внимание.
- Вот мне интересно, ты или слово какое-то незнакомое в книге углядела, или опять самоистязаниям предаёшься? - нет, ну все же мальчишки у нас растут очень уж быстро!
- Ильяс! Который час? - взглянув на деревянные часики, украшенные живописными красками, изображающими сплетения оберегов, невольно вздохнула и косо глянула на брата. - Почему ты еще не спишь?
- Так последний клиент только ушёл, а ты всё невменяемая.
Ильяс усмехнулся и взлетел по деревянной лестнице наверх, к жилым комнатам, ибо за неосторожные словечки и получить по одному месту воздушным пинком можно было - опыт у младшенького имеется.
Встав и подтянувшись, ещё раз глянула на часы. Три часа до полуночи.
Пройдясь по залу, поправила все скатерти, стульчики, разложила мытую посуду по шкафам, убралась на кухне. Подметя кухню и зал, поднялась привести в порядок спальни наверху. В комнату мастера заглядывать даже не стала - дядя всегда любил идеальную чистоту - все вещи занимали определённое место. В комнате Ильяса представилась противоположная картина - всё разбросано в творческом беспорядке. Но так как мальчик уже спал, и даже свеча не тлела, я решила заняться этим завтра и припахать уже совсем не ребёнка к приведению в порядок своей собственности. Следующая дверь была в мою комнату. Тихо приоткрыв не такую толщенную, как на входе, дверь, тихонечко прошла внутрь.
Само помещение было довольно-таки небольшим, но, по сути, практичным. Уютные нежно-голубые стены, в полумраке казавшиеся темно-серыми, дородная, но очень удобная мебель и большое двустворчатое окно.
Подойдя к единственному источнику света в данном случае, я взглянула на погружающуюся в ночь Лисетту. Ночью город освещают миллионы огоньков, однако, почти все окна или плотно занавешены, или закрыты на деревянные ставни. Ночь здесь не любят. Все, кроме меня.
Приоткрыв окошко, я впустила ночной свежий воздух в комнату и, стянув ремешок с волос, распустила косу, позволив ветерку трепать волосы. Какое наслаждение!
Не знаю, сколько я так простояла, пока не почувствовала на себе пронзительный взгляд. Открыв глаза, окинула глазами улицу под окном. Никого. Но чувство не пропало. Более того - усилилось.