Евгения Голосова
Уроки актерского мастерства
1. Объявление
I
Утром случилось то, что я так люблю - я проснулся от телефонного звонка, только вышел из странной цветастой страны моего сна, в котором я был кем-то другим; прижался ухом к трубке и сразу же услышал голос моего друга.
- Слушай, - сказал Валерка Ветер, - школа отменяется. Ромка Рукавица нашел объявление.
Я присвистнул. Этих слов было вполне достаточно, чтобы я не жалел о красивой стране сна. Жаль только, что я забыл его, не успев записать. А Валерка Ветер в это время говорил:
- Собираемся у Ромки Рукавицы, когда уйдут его родители. Понял?
- Ага, - сказал я. - А когда они уйдут?
- Где-то в девять, - взволнованно ответил Валерка Ветер, и мы еще немного поговорили о том, как бы остаться дома и в то же время не вызвать подозрений у матери. Решили сказать, что ко второму уроку. Не знаю, как его родители, но мои поверили.
II
Нас было пятеро и Тот, Кто Умер. Не один я записывал свои сны. И Генка Щелкунчик, и Валерка Ветер, и Ромка Рукавица, и Фимка Таракан - все мы пользовались каждой возможностью побыть кем-то еще. Началось это давно, а раскрылось в тот день, когда мы неохотно готовились к контрольной по химии, сидя дома у Фимки Таракана.
Но занимала нас не химия, а такая необходимая вещь, как идеальный план нашей улицы со всеми воображаемыми проходными дворами и даже одной винтовой лестницей, произвольно помещенной в левом подъезде от Ромки Рукавицы. Серьезный и ужасно дисциплинированный Фимка Таракан специально отложил план на телевизор; и в какой-то момент мы, жадно поглядывавшие на него, окончательно отвлеклись от химии, потому что увидели потрясающий мультик.
Телевизор светился красным и фиолетовым. На переднем плане вышагивало необычайно обаятельное существо, удерживающее за поводья лошадь. Оно было синее, внешне похожее на гнома с большими смешными глазами, в синем костюмчике и трогательной соломенной шляпке. Все в нем было лишнее, но очень смешное.
- Чур, это я! - крикнул Генка Щелкунчик. Всегда он так: что-нибудь скажет - и готово новое увлечение. Каждый из нас сейчас же нашел себе персонажа. Никто, конечно, не возражал, чтобы рыцарем, сидящим на коне, которого вел гном, стал Валерка Ветер. Кому же еще из нас быть рыцарем? Ромке Рукавице приглянулся тощий черный пес, несчастный, но, разумеется, добрый. Псу было суждено подружиться с гномом и рыцарем, ну, а мы представляли вражеский лагерь. Фимка Таракан ко всеобщей радости воплотился в злобного старичка типа Кащея Бессмертного, а я заделался его советником: хитрющим большеголовым зеленым монстром. Мы хохотали до слез над столкновениями героев, ставивших нас в такие отношения друг с другом, которые мы и представить себе не могли до этого. В целом идея была дурацкая: рыцарь искал какие-то там сокровища для королевской дочки; не так уж оригинально, но мультик был: замечательный.
Отцом капризной дочки оказался смешной толстяк с ослепительной улыбкой, одетый в королевские шикарные доспехи, и был он таким знакомым, что Фимка Таракан не удержался:
- Да это же Васька Кот!
Мультипликационный король был действительно вылитый Васька Кот. Так звали Того, Кто Умер. Никогда и никто из нас пятерых не сможет, не позволит, не дерзнет забыть бесконечно длинный день 19 октября, когда Васька Кот, в свое время собравший нас в неразлучную команду, разбился на мотоцикле. Мы долго не могли свыкнуться с этим и официально постановили считать Ваську Кота живым. Покупали ли мы учебники для уроков, или книжки для себя, или пластинки, или перчатки без пальцев - любые одинаковые предметы мы по прежнему брали в шести экземплярах. Даже в столовой первое время требовали шесть порций. Именно эти остывающие супы и лишние перчатки навели нас на безумную мысль, что Васьки Кота больше нет, и он стал для нас Тем, Кто Умер. Говоря о нем, мы называли его по имени, но мысленно мы обращались к нему именно так.
