Уроки атеизма полностью

Не случайно главный герой этой книжки в стиле раннего фэнтези – я имею в виду Евангелие – раввин. Который, к слову, в Евангелии от Матфея объясняет, что «послан только к погибшим овцам дома Израилева». Раввин, который ходит и проповедует по синагогам, о чем мы можем найти не менее двенадцати упоминаний во всех Евангелиях. К примеру, в Евангелии от Марка, первая глава: «И приходят в Капернаум; и вскоре в субботу вошел Он в синагогу и учил…»

Или вот еще, там же: «И Он проповедовал в синагогах их по всей Галилее и изгонял бесов».

Там же, в шестой главе: «Когда наступила суббота, Он начал учить в синагоге».

Никому, кроме раввинов, в синагоге учить было не позволено, и разговор о том, что Иисус имел какую-то странную профессию типа плотника, – это разговор для художественного кино или комикса.

Кроме того, мы видим, что евангельская история преподается в основах православной культуры как что-то безусловно положительное и учащее добру. Но это не так.

Давайте внимательно сравним тот лицемерный, розовый и лакированный вариант, который будет предложен детям, и то, что на самом деле написано в этом вероучении. Уверяю вас, вы не найдете там ничего общего.

Для контраста с привычной сюсюкающей святочной картинкой полистаем Евангелие от Луки и найдем там слова того самого главного персонажа книжки, раввина, который говорит: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» В главе двенадцатой сказано: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей».

А в главе десятой Евангелия от Матфея все еще откровеннее. Иисус описывает последствия, которые должны наступить в результате его проповеди: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч. Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку домашние его. Предаст же брат брата на смерть, и отец – сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их». Вот цена всей этой благостности.

Но вернемся к вопросу русской культуры, в частности – русской литературы. Следует понимать, что русская литература – это не только религиозный фанатик Федор Михайлович Достоевский с его откровенно пропагандистскими книжками. Надо понимать, что это еще и атеисты Александр Иванович Герцен, Иван Сергеевич Тургенев, Виссарион Григорьевич Белинский, Дмитрий Иванович Писарев, проклятый церковью Лев Николаевич Толстой, полукатолик Петр Яковлевич Чаадаев, сатанист Михаил Афанасьевич Булгаков, вообще непонятно кто, но скорее всего атеист Михаил Юрьевич Лермонтов, масон Александр Николаевич Радищев. Русская литература – это огромная культурная традиция, которая почти полностью отрезана от церкви, за исключением того самого Достоевского, то есть в ней очень широко представлена масса совершенно других взглядов. Так что говорить о том, что православие имеет какую-то непосредственную смычку с русской культурой, нет оснований.

Кстати, когда мы восхищаемся творчеством Достоевского, надо, вероятно, все-таки держать в уме факты, которые описывает его биограф Николай Страхов: как он Достоевскому в баню возил несовершеннолетних крестьянских девочек, – и многие другие любопытные подробности.

Что же касается подлинного отношения к науке… Я понимаю, что мои слова можно воспринять критично. Точно так же можно воспринять критично и мнение Альберта Эйнштейна, и мнение академиков Ивана Ивановича Шмальгаузена, Алексея Николаевича Северцова, Ивана Соломоновича Бериташвили, Леона Абгаровича Орбели, нобелевского лауреата Сантьяго Рамона-и-Кахаля.