- Предупреждаю тебя в первый и последний раз, Пирл, - суровым тоном произнесла Мария, - ещё раз побеспокоишь Веронику или Алекса, - и я вышвырну тебя из этого дома! Ты сам знаешь, как много в наше время бездомных домовых, и любой из них с радостью займёт твоё место! Так что прекрати свои проделки, или будешь искать для себя убежище на свалке, в картонных домиках бомжей! Ты меня понял?
В ответ домовой что-то тихо и грустно пискнул, с сожалением и тоской взглянув глазками-бусинками на Нику, и понуро опустил ушки.
Все наблюдающие эту сцену чуть вновь не расхохотались. Все, кроме Алекса, который, сидя на стуле, пытался своей энергетикой вылечить пострадавшую ногу. Заживление от острых зубов домового шло очень медленно и с большим трудом, и Дмитрий снова пришёл ему на помощь, протянув руки над его раной. Совместными усилиями они добились полного заживления несчастной пятки.
Мария наконец отпустила поникшего домового на пол и сурово скомандовала:
- Марш в свою каморку!
Мария была единственным человеком в Ордене, к которому Пирл испытывал страх, уважение и благоговение, поэтому он не пререкаясь, покорно и понуро отправился назад в тот самый угол, из которого недавно материализовался, и очертания его пушистой серой фигурки растаяли в воздухе.
- Прости за беспокойство, Вероника, - извинилась за любвеобильного домового Мария. - Не волнуйся, он тебя больше не побеспокоит.
- Ты в порядке, Алекс? - обратилась она к жертве нападения, и получив в ответ утвердительный кивок, сказала: - Тогда всем спокойной ночи! Отдыхайте, ребята!
С этими словами Мария вышла за дверь.
- Поздравляю, Алекс! - с широкой улыбкой произнёс Дмитрий, - Ты войдёшь в историю! Ведь это первый случай нападения домового на человека! Чем ты его так разозлил? Ты что, хотел его ощипать? - спросил он со смехом, показывая на валяющиеся на полу перья. - Тогда понятно, чего он так взбесился! Кстати, ты неплохо выбираешь себе противников по весовым категориям!
Продолжая посмеиваться, Дмитрий тоже вышел из комнаты, оставив Нику и Алекса наедине. Они посмотрели друг на друга и расхохотались.
- Классное, наверное, было шоу! - сквозь смех сказал Алекс.
- На моих дверях теперь можно табличку вешать: "Осторожно: ревнивый домовой! Острые клыки и бешеный темперамент!", - со смехом ответила ему Ника. - Может, натравить его на Дмитрия? Вот была бы потеха!
Они оба вновь расхохотались, представив эту сцену.
Немного придя в себя от смеха, Ника с сочувствием посмотрела на Алекса и спросила: - Ты в порядке?
- Да, - с улыбкой кивнул он ей. - Тебе помочь прибраться? - спросил он, окидывая взглядом беспорядок в комнате.
- Если скажешь, где взять совок и веник, то буду тебе благодарна, - ответила девушка, смахивая перья со своей кровати, со стола и стула на пол. - А ещё неплохо было бы где-нибудь взять иголку с ниткой, - сказала она, показывая на разорванную подушку.
- Хорошо, я сейчас принесу, - пообещал Алекс и вышел за дверь.
На полу посреди комнаты Ника заметила красные пятна, и приглядевшись внимательнее, поняла, что это была кровь. Кровь Алекса из его несчастной прокушенной пятки. (- Бедный! Наверное, ему было очень больно, а я хохотала как ненормальная! - с укором совести подумала она. - Надо будет извиниться перед ним).
Когда Алекс вернулся, держа в одной руке совок и веник, и в другой - иголку с белыми нитками, Ника с виноватым видом подошла к нему и, заглядывая ему в глаза, попросила: - Прости пожалуйста, что я смеялась над тобой! Знаю, что тебе было очень больно, а я вела себя как последняя дура!
- Ладно, проехали! - весело улыбнулся Алекс. - Будешь подметать или вначале полетаешь? - спросил он с хитрой улыбкой, протягивая ей веник.
- Ты просто несносен! - воскликнула девушка, в притворном гневе ткнув его кулаком в живот.
Автоматически реагируя на удар, он сжал свои ладони в кулаки, забыв, что в его руке находится небольшая катушка с нитками и иголкой.
- Чёрт! Кажется, сегодня не мой день! - засмеялся Алекс, протягивая вперёд правую руку и демонстрируя Нике кровоточащий большой палец, в который наполовину вошла игла.
- О Боже! - воскликнула девушка от увиденного. - Прости!
- Ничего, сам виноват! - улыбнулся Алекс, спокойно вытаскивая иглу из пальца и быстро заживляя рану своей энергетикой. - Теперь снова придётся идти за белыми нитками! - вздохнул он.
Он зашёл в ванную, сполоснул от крови вылеченную руку и вновь вышел за двери. Пока его не было, Ника подмела пол и расправила кровать. Наконец Алекс снова вернулся, держа в руках новую катушку с белыми нитками. Торжественно вручив её Нике, он с улыбкой поцеловал девушку в щёку, и со словами: - Кажется, сегодня мне небезопасно находится в твоей комнате. Увидимся завтра! Спокойной ночи, Ника! - ушёл, прихватив с собой совок и веник.
Когда за ним закрылась дверь, Ника, вздохнув, села на кровать. (- Ну почему ты опять уходишь? Может, я не интересую тебя как женщина? Может, я что-то делаю не так? Наступит ли тот день, когда ты останешься в моей комнате на всю ночь, и не ограничишься поцелуями?). Она снова тяжело вздохнула, и принялась зашивать подушку.
