Едва сказав, понял: нет. Внешних признаков пола пасситме не имеют, да и более глубокие отличия у них не так велики, как у людей, так что спутать самца и самку очень просто. И всё же каким-то образом страж осознал: с ним безуспешно дралась пасситме именно женского рода.
Не одну лишь её гордость он ранил. Что-то иное стояло за её отчаянием и её яростью.
Что?
— Успокойся, ну успокойся же, — бормотал Эхагес, опускаясь вместе с "добычей" вниз.
А внутри его сверлила неотвязная мысль: "Ну вот, ты нашёл крылатого. И что теперь?"
Разговора не получалось.
Пасситме закуклилась в чёрном вихре своих эмоций, наглухо отвергая любой контакт. В отличие от первого крылатого, того, которого Эхагес, Тиив и Пламенный встретили возле Долины Жара Глубин, общаться с людьми мыслью она не умела или не желала. А страж мог достучаться до неё, только полностью сосредоточившись и перестав удерживать её в невидимых путах воли. Чего он не мог себе позволить, поскольку стремление пасситме его прикончить никуда не делось.
Отпустить её и поискать более общительного представителя народа Свободных? Но её решимость умереть тоже никуда не делась, и как убедить её жить, страж не знал…
— Проклятье!
Вот когда стала для него особенно очевидна разница между силой и умением. Сейчас страж охотно отдал бы половину своей Мощи за знание тех разделов магического искусства, о которых ему было известно в основном то, что такие существуют.
Что за нелепость, в самом деле! Вот стоит человек, способный потрясать молниями, как связками ивовых прутьев, и крошить скалы в песок одним только взглядом. Человек, видевший сотни миров с чудесами их… Человек, неспособный достучаться до другого разумного существа.
Смешно? Ещё бы!
До слёз.
Эхагес присел на камень лицом к пойманной пасситме и нахмурился, перебирая варианты. Что он вообще может сделать в такой идиотской ситуации? Если, конечно, отбросить мысль об убийстве и об уходе, равнозначном убийству… Что?
"Ну конечно! Самое простое решение: копать не надо, нагнись да подбери".
Страж встал. Мантия Скитальца распахнулась, укрывая ещё одно живое существо. В самый последний момент Эхагес немного изменил намерения. Притащить пасситме на родину и просить Владыку о помощи в разговоре, конечно, можно, но неправильно. Лучше сделать по-другому. Найти на верхних гранях пустынный мир, где из-за недостатка свободной магии пасситме просто не сможет взлететь — и не сможет броситься вниз. Где крылатая не сможет покончить с собой и каким-нибудь иным способом. Говоря проще, мир, где её жизнь будет в безопасности. А пока она посидит там в полном одиночестве и, возможно, станет поспокойнее, он поищет здесь старого знакомца. Уж родич-то сумеет достучаться до этой сумасшедшей!
…Осуществить свои намерения Эхагес не успел. Дуновение угрозы коснулось его затылка, заставляя броситься в сторону. Предчувствие оказалось как нельзя более своевременным: возле плеча стража промелькнула стрела. Другая, выпущенная рукой более меткой, едва не срезала его ухо. Если бы страж промедлил самую малость — торчала бы эта стрела в его затылке.
Значит, в спину бьём?
Без предупреждения и сразу насмерть?
Никакое движение настоящего бойца не служит одной цели. В броске Эхагес не только ушёл от стрел, но и развернулся, и выхватил меч. О напрягшейся позади крылатой он тоже не забывал, продолжая контролировать её как ещё один источник угрозы.
"Охотники за перьями? Вот они каковы…"
Два бородатых типа — один светловолосый, как сам страж, другой рыжий и страшно засаленный, словно полгода не мывшийся — были экипированы практически одинаково. Кожаные штаны, кожаные же простёганные куртки на голое тело, высокие сапоги с кисточками; широкие и тяжёлые пояса. С поясов свисали длинные ножи, мотки верёвок, фляги, скалолазные крючья и ещё какие-то штуки. Единственной существенной разницей между бородачами было то, что блондин таскал на голове кожаный колпак с пришитой сзади кольчужной сеткой, а рыжий довольствовался полотняной повязкой, такой же засаленной и потемневшей, как его давно не стриженая шевелюра. У обоих в руках были луки, и оба снова накладывали на них стрелы, ничуть не смущённые первым промахом.
"Так. А кто здесь есть ещё?"
Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать. Из-за скалы позади пары лучников выскочил ловкий сухощавый субъект — невысокий, смуглый, с парой кривых клинков в руках. Крикнул что-то. Блондин послушно опустил лук; рыжий, оскалясь, выстрелил. Эхагес не стал отбивать стрелу мечом: ему захотелось удивить смуглого по-настоящему. Слегка сместясь вбок и еле уловимо дёрнув свободной рукой, страж поймал стрелу в полёте. Как язык жабы — муху.
На лучников он впечатление произвёл. На смуглого — тоже. Однако никто из троицы не отступил. Почему? Гес видел: смуглый имеет немалый опыт. Такой рубака должен понять, с кем имеет дело. Увидеть, какой противник им встретился… нет, что-то здесь не то!
