Причем за деньги даже "советские" – и название такое вовсе не я придумал. В "новой системе управления" центральной исполнительной властью был принят Совет Министров Канцелярии, и он – по предложению Мышки (а на самом деле все же с моей подачи) – ввел для расчетов с нанимаемыми на государственные стройки рабочими специальное "кредитные деньги" – не обеспеченные золотом, а предназначенные исключительно для покупки "товаров народного потребления" в государственных же магазинах: слава богу, министры согласились с тезисом, что рабочим деньги нужны именно для покупки ТНП. На банкнотах в рубль, три, пять и десять рублей была надпись "Кредитный билет Совета Министров"…
Новые деньги были введены не "от балды", а исходя из уточненных тезисов древнего парагвайца: количество денег в обороте должно соответствовать не каким-то "запасам золота" или иностранной валюты, а именно количеству доступных людям товаров. Которые как раз люди и будут производить – правда, не все, а только работающие на предприятиях "канцелярии".
Только вот под такие деньги нужно некоторое количество уже имеющихся товаров… бритвы-то по пятнадцать рублей рабочие точно не бросятся в драку покупать. И ювелирка на ажиотажный спрос рассчитывать не может, народу нужны товары простые: керосин, мануфактура… продукты конечно же. С продуктами вроде было пока неплохо – пока. Опять же, урожай, "в прошлый раз" закупленный французами, в казне останется, керосин у меня тоже в достатке делается. Насчет мыла и спичек – тут посложнее, но благодаря небольшой помощи Камиллы тесть в Воронеже мыльный завод отгрохал побольше казанского, к тому же уже начал потихоньку делать и стиральный порошок из коксового газа, а со спичками… Спички делать я пока не стал, их и без меня делали – так что я просто отдал Юре Луховицкому одну их "китайских Зиппо", рассказал что в ней и как, а дальше он сам и с Ольгой Александровной договорился насчет "кремешков" с редкими землями, сам у Чаева станки заказал, сам их поставил в уголке своего завода – и теперь пять тысяч зажигалок в сутки можно было пускать в продажу. В смысле, не все отправлять за кордон, а часть и в России продавать, тем же крестьянам. А чтобы лишний раз крестьянина не грабить, вместе с зажигалкой давать им листовки с пояснением как самому сделать "кремень" из пирита при необходимости.
Это было хорошо, вот только медь для латуни нужно было покупать за границей, и цинк, кстати, тоже. И свинец – для пуль, кабельных оболочек и грузил: в стране простого железа не хватало, а уж с металлами цветными был полный… в общем, непорядок. А должен быть порядок, для чего срочно нужен еще один указ, например о госмонополии внешней торговли. Нужен, но опять издавать его рановато: не так поймут. Ну да ладно, я знал одно месторождение поблизости, свинцово-цинковое. Небольшое, неудобное, но совершенно "свободное": очень давно "по случаю" я изучил гуглокарту Южной Осетии и обратил внимание на крошечный городок с крошечной же гидроэлектростанцией. В горах – и там как раз и располагался "свинцово-цинковый комбинат". В городке с населением тысячи, если память не подводит, в две с половиной…
Насчет населения уверенности у меня не было, но вот с местом память не подвела. То есть почти не подвела: я ткнул пальцем в три места на карте – там изгиб реки характерный мне запомнился, но в горах реки все гнутые. И в одном из ткнутых мест руду нашли: три студента-геолога туда отправились, но повезло, естественно, лишь одному. Оказывается, польза от изучения программирования и в начале двадцатого века тоже немалая: месторождение мне запомнилось тем, что располагалось оно недалеко от Джавы…
Конечно же, тут же в Цхинвале и Гори набрали народ – и строительство уже даже началось. Не "комбината", понятное дело – пока лишь дороги к будущему "промышленному гиганту", потому что сейчас до него из Цхинвала можно было разве что верхом на осле доехать, а свинец – он тяжелый, на ослах не навозишься. И если получится выстроить дорогу хотя бы за год, то это уже будет огромный успех – потому что грамотных инженеров-дорожников в стране не было. То есть железнодорожники были, а вот специалистов по дорогам простым и тем более горным…
Дома же случилось одно важное событие: Мария Петровна, собираясь расширять производство натриевых ламп, нашла владеющего технологией изготовления сапфиров инженера. Поскольку в стране избытка таких специалистов не оказалось, то нашелся Андрей Новиков. Я теперь окончательно убедился, что у каждого есть своя, свыше назначенная, половинка: дочь наша снова влюбилась. Или опять влюбилась? Неважно, важнее что вроде бы взаимно… Только вот в этой жизни все казалось гораздо сложнее: кто такая Мария Петровна знал каждый человек в городке – и Андрей в неведении не остался, но пока никаких конструктивных мыслей у меня по этому поводу не появилось. Ладно, пока есть возможность, "изолируем" Андрея от прочих женщин, а там – уж что получится. То есть придумаю, как их оженить…
