Простое, совершенно естественное в данной ситуации объявление. Вот только германская розничная торговля сидела без оборотных средств и существовала благодаря краткосрочным кредитам, взятым как раз у Баха – поскольку и процент был крайне невелик, и условия выдачи кредитов были необременительны. Настолько все было выгодно, что даже мелкие продуктовые лавки с удовольствием закупали малоликвидные товары вроде канцелярских скрепок, пуговиц, посуды… И почти все они держали текущие счета тоже у Баха, так как он кредиты давал лишь "своим вкладчикам". Наличных ликвидных товаров (пресловутых соли, спичек и керосина, а так же продуктов) в магазинах хватило на пару дней – а потом торговля встала. И транспорт встал, потому что бензозаправки – тоже "розничная торговля". А голодный железнодорожник поезд уже не поведет, он бегает по окрестным деревням и ищет еду для своих детишек. В результате наступающая победоносная армия остается сначала без боеприпасов, потом (но тоже очень быстро) без продуктов, и еще через несколько дней – без надежды на подкрепления. А в плену их хотя бы кормили. Так что к разговору со мной немцы мне казались подготовленными, по крайней мере морально…
Когда я вошел в казарму, где меня ждали собранные для встречи генералы, Даница – оценив взгляды, бросаемые на меня мужчинами в импортных мундирах – первой произнесла речь. Краткую и сугубо в своем стиле:
– Даже не пытайтесь, я перестреляю всех вас быстрее, чем вы сможете сделать пару шагов.
Не сказать, что выражения лиц сильно изменились, но генералы остались сидеть… и спокойно слушать, что говорил уже я:
– Итак, господа, я пришел, чтобы выразить вам свое недовольство. Идет война, а вы тут в тылу прохлаждаетесь…
– Вы приехали только чтобы поиздеваться?
– Нет, я приехал, чтобы предложить вам заняться своим делом, то есть возглавить войска.
– Мы здесь в плену, в этом вам повезло. Но ни один из нас не станет предателем! – Пауль фон Гиденбург буквально вскипел.
– А я не предлагаю вам вступать в русскую армию, у меня своих – и, как вы могли заметить, очень неплохих – солдат и генералов хватает. И мое предложение совершенно иного плана. Видите ли, Франция напала на Германию – что естественно. Однако лягушатники начали бомбить с аэропланов города, гражданское население – что безусловно безобразно. Настолько безобразно и низко, что спускать им такое с рук просто недопустимо. Поэтому мое предложение будет очень простым: вы – все тут присутствующие – даете мне слово офицера, что не будете принимать участия в войне с Россией – по крайней мере до того, как вы разберетесь с французами, а я передаю под ваше командование те части, которые подчинялись вам раньше, возвращаю оружие, передаю трофейные боеприпасы – и оправляю вас на Западный фронт воспитывать лягушатников. Ну а со своей стороны в этом благородном деле Российская армия окажет вам некоторую помощь…
– Помощь? Россия?! – Людендорф явно чего-то недопонимал.
– У Франции на фронте сейчас около двух с половиной тысяч аэропланов. Кроме этого, британцы закупили – для французов закупили – еще столько же в США, к тому же и Франция, и Британия сами массово аэропланы делают – штук по двадцать в сутки, между прочим. Германия, безусловно, тоже в состоянии наладить выпуск таких машин – но на это потребуется какое-то время, за которое Мец, Страсбург, Фрайбург, Карлсруэ и даже, пожалуй, Штутгард успеют превратиться в руины. Так вот, если вы согласны принять мое предложение, русские авиаторы французскую авиацию уничтожат. Полностью уничтожат, а вы – точнее, войска под вашим управлением, заберете у французов – в качестве компенсации за понесенный Германией моральный урон – Верден, Седан… ну так далее. Мне – лично мне – важно, чтобы вы забрали у лягушатников Дюнкерк и Кале. Да и Лилль, мне кажется, Германии не помешает: ведь Пруссия отныне стала территорией России, а выселяемому отсюда народу нужно где-то жить…
– Выселение гражданских – это нарушение любых правил войны!
– Ваших правил, которые на Россию не распространяются. Войну начали вы – точнее Вильгельм, а он наверняка знал, что я – точнее, Россия – у агрессора всегда забирает часть территории в качестве репараций. И всегда выселяет людей. Так было в Японии, так было в Норвегии. И так будет здесь – но вам-то никто не запрещает восполнить потери… на западе восполнить. Кайзер что-то утратил – армия потерю восполнила.
– Вы возвратите нам армию и вернете оружие?
– Да, причем оружие вы получите – солдаты получат – уже в процессе погрузки в эшелоны. Без патронов, конечно – их повезут в прицепленных к эшелонам отдельных вагонах. Вас, господин Гиденбург, я попрошу первым делом оказать содействие в устройстве аэродромов, я покажу где, и отдельно позаботиться о бесперебойной поставке по железной дороге специального бензина для русских самолетов и патронов с бомбами – для лягушатников, конечно.
– Что?! А… шутить изволите – на лице хотя и пленного, но все же командующего германской армией, появилась кривоватая, но улыбка. – Я не знаю, каковы будут мои возможности…
