Удовлетворение сменилось восторгом, когда Нана, проглотив первую картофелину, объявила:
— Разве это картошка? Это поцелуи. Еще какие поцелуи! Твои поцелуи — самые прекрасные из всех, что я знала. Ах, Дамоклес, ты балуешь меня! А теперь я хочу, нет, я
— Я постараюсь, Нана. Я постараюсь, — шептал, не помня себя, Дамоклес.
Всю ночь он целовал свою ненаглядную Нану, отрываясь от нее лишь для того, чтобы торопливо смочить в вине горящие губы, а потом вновь и вновь приникал к ней поцелуями, которые должны были затмить его картошку. Увы, не получилось.
Все это время Нана была само понимание, само сочувствие.
— Не отчаивайся, Дамоклес. Побереги себя. Ничего страшного. В следующий раз у тебя получится.
А потом Нана покинула несчастного Дамоклеса, нежно пообещав ему прийти еще.
Жаренный в духовке барашек с картошкой
Поместить ногу или плечо барашка (1 1/ 2кг) на середину глубокой сковородки или гусятницы, предварительно обмазав оливковым маслом, посыпав солью и перцем и завернув в фольгу. Взять 10 картофелин средних размеров, разрезать каждую на 6–8 кубиков и поместить их вокруг бараньей ноги. Добавить 2 чашки воды, 1/ 3чашки оливкового масла, сок 2 лимонов среднего размера, 3 зубчика чеснока, соль и перец. Хорошенько перемешать. Поставить сковороду на 2 часа в духовку на средний огонь, время от времени переворачивать картошку. Снять фольгу, чтобы картошка пропиталась образовавшимся соком. Перевернуть мясо так, чтобы оно со всех сторон покрылось коричневой корочкой.
Это восхитительное блюдо, нежностью сравнимое разве что с восточными сладостями, лучше всего подавать на стол с пикантным салатом из сурепки.
Салат из сурепки[14]
Хорошенько промыть листья сурепки, срезать стебли. Большие листья разрезать пополам, высушить и поместить в салатницу. Добавить соус, приготовленный из 3 столовых ложек оливкового масла, 1 1/ 2столовых ложек уксуса, толченого зубчика чеснока, соль и перец. Хорошенько перемешать и подавать с темно-красными зернами граната.
На следующий день наступила очередь Димитриса отменять свидание. Однако дилемма встречаться или не встречаться с Наной не воспринималась им всерьез. С его точки зрения, никакое обещание не могло помешать ему заключить Нану в объятия, испить блаженство с ее губ, увидеть горящими глазами, как она с жадностью наслаждается его телом, умело даря наслаждение и ему.
«Как же мне быть с Дамоклесом? — подумал Димитрис. — А при чем тут он? Если уж родился дураком, то пусть себя и винит за это».
Как бы там ни было, идея отменить свидание с Наной казалась Димитрису сущей нелепостью, к тому же это была идея Дамоклеса.
Почему надо отказываться от того, что само идет в руки? Да и не заключали они никакого письменного соглашения. Если Дамоклес может обойтись без Наны, его дело. А Димитрис не может, не может, не может. И точка. Он встретится с Наной, обязательно встретится с ней, и если Дамоклес об этом прознает, пусть ему будет хуже.
С утра Димитрис возился на кухне, старательно фаршируя крошечные, на один укус, виноградные листья, чтобы порадовать эпикурейку Нану. Начинку он приготовил из длиннозерного риса, лука, чеснока и разных трав, блаженствовавших в крепком объятии холодных зеленых листьев.