Сотрудники успешной организации иногда начинают относиться к продажам небрежно, без усердия. Приехав в «Манчестер Юнайтед», я обнаружил, что, по мнению местных скаутов, любой мальчишка в городе мечтает играть именно у нас, однако на деле они чаще попадали в «Манчестер Сити». Даже Райан Гиггз начинал тренироваться в этой команде. Вряд ли можно рассчитывать на успех, если полагать, что самые талантливые игроки мира стучатся в вашу дверь с просьбой взять их на работу. В жизни так не бывает. Нужно самому искать таланты. Иногда, пока наши скауты рыскали по выходным по окрестным футбольным площадкам в поисках талантливых мальчишек, я беседовал с игроками из другого клуба или их агентами, потому что игроки, как правило, желали составить представление о степени заинтересованности главного тренера. При обсуждении условий контракта инициатива переходила в руки Дэвида Гилла. Такой подход срабатывал со всеми, а мне он позволял отстраниться от обсуждения некоторых щепетильных вопросов, которые внесли бы в отношения с игроком ненужное напряжение.
В моей практике попытки решить проблему деньгами никогда не приводили к результату. Иногда так можно уладить вопрос лишь на время, как произошло в 2012 году, когда выход в линии нападения Робина ван Перси внес большое оживление в игру нашей команды. Однако не припоминаю ни одного случая в футболе, когда распахнутая чековая книжка превратила бы клуб в победителя на все времена. В команде прибавилось энергии, когда в 1992 году в ее состав вошел Эрик Кантона, но он обошелся клубу всего лишь в 900 тысяч фунтов. С помощью денег нельзя придать игре команды глубину и размах, на них не купишь славную историю и традиции, не наполнишь стадион болельщиками в ледяной дождь и ветер. Деньги не дарят миллионам мальчишек мечты.
Хотя я и любитель делать ставки на скачках, все же мне не нравится тратить деньги впустую. Меня также бесит мода меняться футболками с игроками команды соперника, а потом отсылать полученные таким образом «трофеи» друзьям и родственникам. Каждая такая футболка стоит дорого, и клуб вынужден оплачивать новую партию после того, как заканчивается предоставленный спонсорами запас. Лет за шесть до моей отставки администратор по экипировке сообщил, что за сезон мы теряем на обменах несколько сотен футболок. Большинство из них через некоторое время оказывается в руках торговцев спортивными сувенирами, а в наши дни они попадают на eBay. После этого я сказал игрокам, что они могут продолжать меняться футболками, но за новую форму им придется платить из своего кармана.
Маловеры, судя по некоторым моим поступкам, могут обвинить меня в разбазаривании денег. Обычно в таких случаях мне припоминают покупку у «Тоттенхэма» Димитара Бербатова за 30,75 миллиона фунтов. Перепродав его «Фулхэму», мы вернули лишь около 10 процентов от этой суммы. Хуана Себастьяна Верона, купленного за 24 миллиона фунтов, мы перепродали за 15. Невезучий форвард Луи Саа, постоянно страдавший от травм, был продан за гроши, хотя за него мы отвалили 12,4 миллиона фунтов. Однако если вы оцените все мои приобретения за долгие годы, станет ясно: деньги потрачены не зря. Даже самые неудачные трансферы все же не были равны по масштабу крупнейшим ошибкам некоторых клубов Премьер-лиги. 50 миллионов фунтов, сгоряча уплаченных «Челси» за Фернандо Торреса в 2011 году, обратились в пыль после продажи форварда в мадридский «Атлетико» в 2015-м.
В некоторой степени нелюбовь к мотовству была привита мне с детства. Родители изо всех сил старались сделать так, чтобы мы с братом ни в чем не нуждались, но после оплаты аренды квартиры в многоквартирном доме в Говане денег оставалось не так уж много. Примерно так же дела обстояли, когда я был футболистом, а потом и главным тренером. Хотите – спишите все это на мои шотландские корни[19], однако я всегда старался обращаться с деньгами клуба так же бережно, как со своими собственными.
Первую зарплату профессионального футболиста я получил в 1964 году в клубе «Данфермлин». В самом начале я играл за «Куинз Парк», но это был любительский клуб, там не платили денег. Выступая за «Данфермлин», я получал 28 фунтов в неделю (по нынешним ценам около 524 фунтов), но поскольку я уволился с завода, мой постоянный еженедельный заработок уменьшился на 13 фунтов, и мне очень нужны были премиальные за победу в матче. В «Глазго Рейнджерс» мой доход вырос до 60 фунтов (современные 998 фунтов) в летние месяцы и 80 фунтов (1331 фунт) во время сезона. В «Сент-Миррене» свою первую домашнюю встречу на посту главного тренера я проводил против «Хэмилтона», и команде пришлось играть перед тремя тысячами зрителей на стадионе вместимостью 25 тысяч человек. Все в этом клубе постепенно приходило в упадок. Игроки с неполной занятостью получали около двенадцати фунтов в неделю в течение сезона и около семи фунтов во время летнего перерыва. Следует учесть, что речь идет о клубе, выступавшем во втором по уровню дивизионе Шотландской футбольной лиги.
