Весна пришла в город слишком рано, что не могло не радовать. На дворе – начало марта, а я уже спрятала шапку в школьный рюкзак, позволяя теплому ветерку трепать мои волосы. Голова, пострадавшая на сегодняшнем уроке физкультуры, больше не болит; в столовой мне впервые за эти одиннадцать лет достался приличный чай, а Максим Михайлович предложил мне дополнительные занятия по литературе. Жизнь никогда еще не была настолько прекрасной!
Я хочу прогуляться, поэтому уверенно прохожу мимо нужной мне остановки, на которой уже столпились люди в ожидании общественного транспорта. Талый снег как-то приятно хлюпает под подошвами моих теплых кроссовок, местами обнажая спрятанный на зиму асфальт. Скоро снежное покрывало, уже имеющее изрядные прорехи, окончательно сойдет, и можно будет достать ролики из шкафа.
Несмотря на мое невероятное «везение» на уроках физкультуры, со спортом я действительно дружу, по крайней мере, совсем уж деревянной меня назвать никак нельзя. Тут и шесть лет спортивной гимнастики, танцы всевозможных направлений, фигурное катание, ролики, велосипед… Всего и не перечесть. Да я даже в волейбол могу нормально играть! При условии, конечно, что не в компании своего любимейшего 11Г и не в стенах еще более любимейшей школы.
Школа… Совсем скоро все закончится. Мы с одноклассниками разойдемся по разным дорогам, хотя, если честно, они и сейчас у нас не являются общими. Нас можно было бы назвать дружным классом, если бы мы не были так равнодушны ко всему происходящему вокруг. Мы никогда не блистали на общественных мероприятиях, не устраивали чаепитий и не выбирались на пикники. В социальных сетях у нас нет общей беседы, а в Instagram мы не придумали себе единого хэштега.
Сегодня Северцев пошутил над «любовью» Маленковой, и смеялся весь класс, несмотря на то, что происходящее вовсе не должно кого-либо забавлять. По уставшим глазам Максима Михайловича я сразу поняла – он совсем не рад, что стал нашим классным руководителем. О чем думала администрация, назначая его? Ему бы пятиклассников, а не выпускников, которые давным-давно перестали считать себя детьми.
В кармане жужжит телефон, и я отвлекаюсь от невеселых управленческих решений школьной администрации. На экране висит одно непрочитанное сообщение.
Останавливаюсь посреди тротуара, чтобы набрать ответ. Руки почему-то заледенели, и я с трудом попадаю пальцами по нужным буквам.
Делаю несколько шагов вперед, не убирая телефон. Ответное сообщение не заставляет себя ждать – экран вспыхивает, демонстрируя мне всего лишь три слова.
Начинаю улыбаться, как влюбленная дурочка. Хотя, почему как? Я она и есть.
В этот раз ответ приходит только через несколько минут. Останавливаюсь у очередной остановки в ожидании своего автобуса, а телефон снова жужжит.
Когда я подхожу к нашему месту, Виктор уже сидит на скамейке и подкидывает вверх ключи от машины. Я не видела его три недели – он был в командировке и только и мог, что изредка писать мне короткие сообщения.
Я останавливаюсь перед ним, и Виктор, подбросив и поймав свои ключи в последний раз, прячет их в кармане серых спортивных брюк. Он немного лениво улыбается мне – нет ни жарких поцелуев, ни безумных объятий. Я хочу сказать, как сильно соскучилась, но слова почему-то застревают в горле. Виктор поднимает на меня взгляд пронзительных зеленых глаз и бросает равнодушное:
– Привет.
Я продолжаю стоять напротив и, несмотря на то, сейчас я выше, своим взглядом Виктор будто бы вколачивает меня в землю, и я становлюсь все меньше и меньше – совсем, как Алиса в Стране Чудес. Только вот зеленые глаза человека, которого я люблю, не предвещают мне никакого чуда.
– Малышка, – начинает говорить Виктор, смотря мне в глаза, – ты совсем еще… малышка, понимаешь?
Отрицательно качаю головой. Я прочитала слишком много книг, а в компании моей бабушки посмотрела слишком много сериалов, и поэтому я практически точно знаю, что произойдет дальше.
– Это было классно – быть с тобой, – продолжает Виктор. – Но пришло время расстаться.
Я почему-то киваю, не в силах ничего сказать в ответ. Виктор зачем-то улыбается и, кажется, не замечает, что я разваливаюсь по кусочкам прямо на его глазах. Такое чувство, словно я вот-вот рухну прямо перед ним, рассыпавшись на сотни крошечных деталей, будто бы я – всего лишь конструктор «Лего». Надоевшая большому мальчику игрушка.
– Прошу тебя, малышка, не плачь и не страдай ерундой. – Он что, так пытается утешить меня? – Я – явно не последний парень в твоей жизни. Оглянись по сторонам, присмотри кого-нибудь в школе. Того, кто тебе больше подходит по возрасту.
– Тебе всего двадцать, – напоминаю я.
–
Виктор встает со скамейки. Сейчас он уйдет, и наше место перестанет быть нашим. Сейчас он уйдет, а я так и буду стоять здесь, цепляясь за воспоминания, лелея свою безответную, как оказалось, любовь.
