Уроки милосердия полностью

На лице его быстро сменяются чувства, как будто он решает какую-то дилемму.

– Дочь матери-еврейки – еврейка.

– По-моему, все зависит оттого, кого вы спрашиваете. А вот мне интересно, почему это имеет такое значение?

– Я не хотел вас обидеть, – сухо говорит он. – Я пришел просить об одолжении, и мне просто необходимо было удостовериться, что вы именно тот человек, который мне нужен. – Джозеф глубоко вздыхает, а когда выдыхает, произнесенные им слова повисают между нами. – Я бы хотел, чтобы вы помогли мне умереть.

– Что? – Я неподдельно изумлена. – Почему?

Похоже, у Джозефа приступ старческого слабоумия. Но взгляд у него чистый, сосредоточенный.

– Понимаю, что просьба необычная…

– Необычная?! А как насчет «безумная»?!

– У меня есть на то причины, – упрямо твердит он. – Прошу мне поверить.

Я отступаю на шаг назад.

– Наверное, вам лучше уйти.

– Пожалуйста, – молит Джозеф. – Вы говорили так о шахматах. Я думаю на пять шагов вперед.

Его слова заставляют меня онеметь.

– Вы больны?

– Врачи уверяют, что тело у меня еще крепкое. Так Бог надо мною шутит. Он создал меня таким сильным, что я не могу умереть, даже если захочу. Дважды у меня был рак. Я пережил автомобильную аварию и перелом шейки бедра. Я даже, пусть Господь меня простит, проглотил пузырек таблеток. Но меня обнаружил свидетель Иеговы, который, так уж случилось, раздавал брошюры и увидел в окно меня, лежащего на полу.

– Почему вы пытались себя убить?

– Потому что я должен умереть, Сейдж. Я заслуживаю смерти. И вы можете мне помочь. – Он колеблется. – Вы показали мне свои шрамы. Я лишь прошу позволить мне показать свои.

Меня вдруг озаряет: я ничего не знаю об этом человеке за исключением того, чем он сам решил со мной поделиться. А теперь, по всей видимости, он выбрал меня для того, чтобы я помогла ему совершить самоубийство.

– Послушайте, Джозеф, – мягко начинаю я. – Вам нужна помощь, но не по той причине, что вы думаете. Я не совершаю убийства налево и направо.

– Скорее всего, нет.

Он лезет в карман пальто и достает небольшую фотографию с зубчатыми краями. Вкладывает ее мне в ладонь.

На снимке я вижу человека гораздо моложе, чем Джозеф, – но тот же «мыс вдовы»[12], тот же нос крючком, черты лица отдаленно напоминают его. Он одет в форму офицера СС. И он улыбается.

– Однако я совершал, – говорит он.

Дамиан высоко поднял руку, и солдаты засмеялись у него за спиной. Я пытаюсь подпрыгнуть, чтобы забрать деньги, но не достаю и чуть не падаю. Хотя стоит октябрь, в воздухе пахнет зимой, и руки у меня замерзли. Рука Дамиана змеей обвилась вокруг меня, словно тисками сжимая мое тело. Я почувствовала, как в кожу впились серебристые пуговицы его формы.

– Отпустите меня, – сквозь зубы велела я.

– Сейчас, сейчас, – усмехнулся он. – Разве так разговаривают с покупателем?

Это был последний багет. Как только я заберу у него деньги, можно возвращаться домой, к отцу.

Я оглянулась на остальных торговцев. Старуха Сэл взбалтывает остатки сельди в своей бочке, Фарук тщательно складывает шелка, старательно избегая стычки. Они прекрасно знают, что лучше не наживать себе врага в лице капитана караула.

– Где же твои манеры, Аня? – проворчал Дамиан.

– Прошу вас!

Он бросил взгляд на своих солдат.

– Приятно, когда она меня о чем-то умоляет, верно?