Надо отдать должное Шелдону: даже из этого он смог извлечь пользу, изменив согласие модели на
К 1956 году Шелдон объехал двенадцать городов в пяти странах и наснимал ни много ни мало шестьсот тринадцать человек, до последней степени разозлившихся на него. Более двухсот снимков были включены в книгу. Остальные лежали в коробках, которые он бережно хранил и никому не показывал. Никто даже и не подозревал, что они вообще существуют, пока Саул случайно не наткнулся на его тайник. И все же Шелдон продолжал прятать их от всех.
В книге были портреты орущих женщин, грозящих кулаком мужчин, рыдающих детей и даже собак, которые набрасывались на него с оскаленными клыками. Полная безыскусного сарказма книга нашла респектабельного издателя и внушительную аудиторию. Называлась она «Что?!»
В кратком интервью журналу «Харперс» его спросили, что он делал, чтобы так разозлить своих моделей.
— Все, что приходило в голову, — ответил он. — Я дергал их за волосы, обижал детей, дразнил собак, выхватывал из рук стаканчики с мороженым, перебивал стариков, уходил из ресторана, не расплатившись, перехватывал перед носом такси, выпендривался, уносил чужой багаж, делал женщинам двусмысленные комплименты, жаловался на официантов, влезал без очереди, сбивал шляпы и никогда никого не ждал в лифте. Это был лучший год в моей жизни.
Саул был на первой странице. Шелдон отобрал у мальчика конфету и начал снимать его со вспышкой, что окончательно рассердило ребенка. Мейбл, бодрая и фотогеничная, — на второй.
У Реи в гостиной лежал экземпляр этой книги. Она показывала ее Ларсу. Их любимым был постановочный портрет по снимку Робера Дуано «Поцелуй у парижской ратуши», напечатанному в журнале «Лайф». Шелдон прочувствовал символичность этого снимка, сделанного в переломный момент истории. В версии Шелдона влюбленные были засняты во время поцелуя. Они держатся за железные перила моста, и женщина швыряет в фотографа винную бутылку. День был яркий, и Шелдон выставил минимальную диафрагму, чтобы увеличить глубину резкости, благодаря чему почти весь кадр оказался в фокусе. Черно-белый снимок с превосходной композицией запечатлел не только рассерженное лицо женщины — ее рука все еще выпрямлена после броска, лицо искажено, тело чуть наклонено над перилами, словно она сама бросилась на камеру, — но в кадр попала и летящая бутылка (Шато Бешевелль 1948 года, Сен-Жюльен, Бордо). Это была поистине великолепная фотография. А в 1994 году, когда Дуано признал, что его кадр был постановочным, — женщина со снимка захотела получить деньги за сорок лет использования ее образа и подала на фотографа в суд, заставив признать, что он нанял ее, и развеяв миф об оригинальности фото, — Шелдон тогда совсем спятил и объявил себя великим мастером.
«Оригинал оказался подделкой, а подделка — оригиналом!» В 1995 году снимок Шелдона был переиздан, что принесло ему целую неделю славы и возможность покрасоваться на семейных сборищах. Для Шелдона это был момент триумфа!
— Одевайся. Мы идем на прогулку, — говорит Рея.
— Идите. Я вас догоню.
Ларс и Рея переглядываются.
— Дед, мы хотим поговорить с тобой о том, что произошло вчера вечером. Пойдем с нами.
Шелдон смотрит на Ларса, который с невинным видом кладет ломтик селедки на черный хлеб.
— Вы не хотите, чтобы я болтался один. Вам нужно держать меня под контролем. Поэтому вы собираетесь повесить на меня мобильный телефон. Но я отказываюсь от него.
— Мы хотим побыть с тобой.
— Твоя бабка манипулировала мною лучше, чем вы двое. Пока вы не исправитесь, я отказываюсь плясать под вашу дудку.
— Хорошо, ладно, я ухожу. Кто со мной?
Ларс поднимает руку.
— Ларс! Замечательно! Кто-нибудь еще? — она осматривает комнату. — Больше никто не идет?
— У меня кое-какие дела, — замечает Шелдон.
— Какие же?
— Это личное.
— Я тебе не верю.
— Ну и что?
— Погода хорошая, я хочу, чтобы ты погулял.
— Ты знала, что у меня было восемь фотоаппаратов, пока я делал эту книгу? Шесть из них безжалостно разбиты моделями — первой была камера Марио, одну я уронил в Гудзон, еще одну сожрала собака. Мне больше всего понравилось, что пес разозлился на камеру, а не на меня. Вид его пасти изнутри на тридцать седьмой странице. Ну и, разумеется, раз пес нажал на кнопку, права на снимок принадлежат ему.
— Чего ты добиваешься?
— Забавно, что ты считаешь, будто я чего-то добиваюсь.
Она хмурится. Шелдон улыбается. Ларс объявляет, что идет одеваться. Завтрак окончен.
Рея остается с Шелдоном.
— Что с тобой? Я же сказала, что мне надо кое-что тебе сообщить.
— Иди со своим мужем. Поезжайте в летний домик. Займитесь любовью на шкуре. Поешьте вяленой лосятины. Выпейте своего скандинавского самогону, который несколько раз пересек экватор. Двести лет назад евреев изгнали из этой страны. А теперь ты нашла себе хорошего парня, он тебя любит, и у вас будут чудесные детки. Я никуда не денусь, буду вас ждать здесь.
— Порой мне кажется, что внутри тебя живет еще один человек, а другой раз я думаю, что это всего лишь ты.
