Вот, оказывается, где собака зарыта! Вот почему Ванесса побледнела» как мел, услышав это имя! Дамиен мысленно чертыхнулся, проклиная себя за то, что не придал этому значения, приняв болезненную реакцию Ванессы на слова и жесты Элизы за банальную ревность. Однако, как он лишь сейчас понял, причина ее потрясения заключалась не только в том, что актриса афиширует свою пошлую интрижку с ее беспутным муженьком. Сильнее всего Ванессу огорчил тот факт, что сэр Роджер погиб из-за той же куртизанки, с которой позже развлекался и барон Дамиен Синклер! Ожерелье и браслет, подаренные им, стали последней каплей, которая вывела ее из душевного равновесия и подтолкнула на сумасбродство. Ведь именно после той нелепой сцены в беседке, где они до этого мило беседовали и закусывали, Ванесса напилась пунша и, опьянев, потребовала, чтобы он отвез ее в бордель. Роль его подвыпивших приятелей во всей этой некрасивой истории казалась Дамиену незначительной, винил во всем он только себя самого.
И дернул же его черт повезти ее в заведение мадам Фуше, словно какую-нибудь прожженную куртизанку! С другой стороны, разве не к этому она сама стремилась? И разве не в многоопытную кокотку он вознамерился превратить ее?
От этой головоломки у Дамиена голова пошла кругом. Сам дьявол вряд ли решил бы эту шараду. Одно ему стало ясно: он не сможет продолжать притворяться, что его не волнует намерение Ванессы стать проституткой. Она, как и Оливия, не годилась для жизни в мире разврата и зла. Пора было покончить с этим фарсом и найти иной, менее пагубный для нее способ улучшить свое благосостояние и обрести финансовую независимость. Если он немедленно не положит конец сложившимся между ними фальшивым отношениям, от которых его уже тошнило, тогда ему уж точно никогда не обрести умиротворения. В окно кареты назойливо стучал мелкий дождик. Туман сгущался. На душе у Дамиена скребли кошки. Он презирал себя за то, что взялся обучать Ванессу искусству обольщения. Ведь в результате он не только растлил ее, но и подтолкнул в объятия великосветских развратников. Следовательно, теперь ему нужно было защитить ее прежде всего от себя самого. Он был обязан так поступить, если в нем осталась еще хоть капля благородства.
К тому времени, когда они достигли усадьбы Палисандровая Роща, дождь прекратился. В доме их встретил мрачный дворецкий Крофт. На вопрос Дамиена, где Оливия, он ответил, что она в саду, разговаривает со своим гостем.
Ванесса обмерла. Первой ее мыслью было, что к Оливии пришел Обри. С замирающим сердцем она последовала за бароном через гостиную в сад. Вдалеке громыхнул гром.
Спустя минуту они увидели Оливию, сидящую в своем инвалидном кресле под развесистой липой. Напротив нее на скамейке сидел Обри. Молодые люди о чем-то тихо беседовали, взявшись за руки.
Барон ускорил шаг, выражение его лица не предвещало для Обри ничего хорошего.
Завидев его, молодые люди оцепенели.
Дамиен остановился, охваченный яростью, и молча уставился на обидчика своей сестры.
Обри встал и, почтительно поклонившись, промолвил:
— Здравствуйте, милорд!
Лицо его оставалось спокойным, хотя он и видел, что барон готов задушить его. Первой нарушила тягостное молчание Оливия.
— Я не ждала тебя сегодня, Дамиен, — сказала она.
— Какого дьявола ему тут надо? — гневно спросил Дамиен. — Разве я не предупреждал, что не желаю его видеть?
— Он пришел, потому что я его пригласила, — сказала Оливия.
Дамиен вытаращил глаза, отказываясь этому верить. Шумно втянув ноздрями воздух, он сжал кулаки и обрушил весь спой гнев на юношу.
— Немедленно покиньте мою усадьбу! — вскричал он. — Иначе я прикажу выпроводить вас отсюда!
Ванесса сжала его локоть, опасаясь, что он бросится на нее и схватит его за горло, как сделал это на балконе дома Фоксмуров, когда подвыпивший сын сквайра попытался ее поцеловать. Сейчас дело могло закончиться трагедией, поскольку Дамиен явно не владел собой, а Обри не собирался отступать.
— Я пришел, чтобы просить Оливию стать моей женой, — сказал юноша. — Мы любим друг друга и просим вас, милорд, благословить наш брак.
— Это правда, Дамиен! — воскликнула Оливия. — Пожалуйста, не сердись!
— Молчи, сестра! Не вмешивайся! — крикнул Дамиен. — Я попрошу сейчас же отвезти тебя в дом.
— Ты не вправе разговаривать со мной как с ребенком! — вскричала девушка. — Я уже не маленькая.
— Уверяю вас, барон, что я раскаиваюсь в содеянном, — сказал Обри.
— Я простила его, Дамиен! — добавила Оливия.
— Не вмешивайся, Оливия! Я этого не потерплю! — прикрикнул на сестру Дамиен.
Ванесса болезненно поморщилась от его резкого тона, однако Оливия вскинула подбородок и с вызовом воскликнула:
— Я не позволю тебе так обращаться со мной! Ты не смеешь разрушать мое будущее.
Ванесса повисла у барона на руке, умоляя его успокоиться, но он проигнорировав ее просьбу и разгневанно крикнул:
— А я не допущу, чтобы ты окончательно его лишилась! Однажды ты уже поплатилась за свою доверчивость!
