Нарушение приличия доставило ей какое-то странное удовлетворение. В конце концов, ей нравился мужчина с ужасными манерами, презирающий общепринятые нормы поведения, вступивший в нелегкую борьбу за сохранение собственной репутации. А другой ее поклонник только что назвал ее трусихой и предъявил ультиматум.
— Черт побери, — в третий раз произнесла Тереза, начиная понимать, почему некоторые мужчины так любят ругаться. Это было в общем-то не так уж плохо.
На глаза Терезе попалась подставка с разнообразными бутылками. Сколько раз она слышала, как спиртное называли эликсиром смелости? Конечно же, она может попробовать немного.
Девушка неуверенно потянула за замок, удерживающий бутылки в подставке. Это не составило никакого труда. Воровато оглянувшись через плечо и чувствуя, как по телу расплывается волна пьянящего возбуждения, Тереза взяла одну из резных бутылей, вынула из нее пробку и налила немного водки в стоящий рядом с подставкой стакан. И вновь с небес не последовало наказания и никто не вошел в библиотеку, чтобы остановить ее. Тереза подняла стакан, а затем, затаив дыхание, сделала большой глоток.
Огонь тотчас же обжег ее горло и ноздри, наполнил глаза слезами и заставил закашляться.
— Черт побери, — с трудом произнесла Тереза, а потом зажала пальцами нос и допила остальное. Напиток и в самом деле придал ей смелости.
Леди может время от времени выпить немного мадеры или миндального ликера. Но та леди, которая пьет виски или другие крепкие спиртные напитки, пусть даже и отставляя при этом мизинец, не может считаться воспитанной женщиной. Ей остается лишь закурить сигару.
Едва только Лакаби вкатил его кресло в танцевальный зал, Бартоломью заметил большую группу без умолку болтающих гостей, в центре которой была Тереза Уэллер.
Она была словно солнце, вокруг которого вращались более мелкие планеты. Но потом солнце спряталось за проклятой луной в лице маркиза Монтроуза в тот самый момент, как заметило Толли и его инвалидное кресло. А потом и вовсе ушло с маркизом из зала.
— Никто вроде и не смотрит в нашу сторону, — еле слышно заметил Стивен.
— Да смотрят, смотрят.
— Никто не подходит. Какого черта ты нацепил этот проклятый мундир?
— Он сделал меня тем, кем я являюсь сейчас.
Стивен наклонился над братом, и Бартоломью вдруг понял, что ему эта ситуация не нравится.
— Не стоит обращать свой сарказм против меня, Толли. Я ведь на твоей стороне, ты же знаешь.
— Знаю, — тихо ответил Толли. — А если ты вспомнишь, я предупреждал, что справлюсь сам.
— По крайней мере Соммерсет пожал тебе руку. А он обладает огромным влиянием. Вряд ли кто-то попытается пойти ему наперекор. Но он же не будет стоять рядом с тобой весь вечер…
— У него нет на это причины, — оборвал брата Бартоломью. Герцог уже дал понять, что будет оказывать ему поддержку, но не публично.
Иначе и быть не могло. Честно говоря, Толли было безразлично, поддержит его сегодня кто-нибудь или все отвернутся от него. Его интересовала только одна женщина, присутствующая на балу. Но она тут же поторопилась спрятаться от него.
Лакаби склонился над плечом Бартоломью:
— Я не знаю, кого вы тут ищете, полковник, но союзников точно не найдете. Никогда не видел, чтобы столько носов было устремлено в потолок.
— Я никого не ищу, — ответил Бартоломью. — Я просто напоминаю всем этим людям о своем существовании.
— Что ж, похоже, это подействовало.
Лакаби оказался прав. Пусть Ост-Индская компания заявляет, что в Индии так же безопасно, как в собственной спальне, но ведь он, Бартоломью, хромает, и довольно сильно. Его могут назвать некомпетентным — и Толли был уверен, что вскоре так и случится, — но никто не сможет отрицать, что он был ранен. В Индии.
Тем временем заиграла музыка, и пары стали выстраиваться на первый танец. Появившийся откуда-то Монтроуз взял под руку хорошенькую темноволосую девушку и вывел на середину зала. Бартоломью показалось, что сегодня очень много танцующих, но ему не было до этого никакого дела.
Гораздо больше его заинтересовал молодой человек, стоявший у стены и переводивший взгляд с леди Агнес на танцующих, как если бы потерял что-то. Бартоломью его вспомнил: это был второй сын лорда Бискела. Он догадался, что, или, вернее, кого потерял молодой человек. Тереза так и не появилась в зале после своего ухода. Спустя несколько минут молодой человек неуверенно улыбнулся и направился к столу с прохладительными напитками.
Тереза Уэллер никогда не оставила бы партнера стоять посреди зала.
— Лакаби.
Камердинер стоял за спиной Толли, притопывая ногой в такт кадрили.
— Да, полковник?
— Отвезите меня вон туда. — Бартоломью указал на дверь, за которой чуть раньше скрылись Тереза и Монтроуз.
— А мне так хотелось поесть цукатов.
