Убедив себя в том, что ей это безразлично, она развязала ленточку, стянула прозрачную обертку, развернула медового цвета шуршащую бумагу и вынула наряд. Платье было сшито из блестящей шелковой материи насыщенного розового цвета. Она надела его, и оно легко, как паутинка, облегло ее тело.
Джилл стояла перед зеркалом в полный рост, рассматривая свое отражение, поворачиваясь из стороны в сторону и не понимая, почему чувствует себя так неуютно в этом чудесном наряде. В нем не было ничего дешевого или вульгарного, создавший его модельер пользовался заслуженной славой.
Платье в самом деле было произведением искусства. Оно безупречно сидело на ней, подчеркивая все изгибы фигуры, льнуло к ее телу, открывая грудь в остром вырезе и сужаясь в талии. От талии воздушная ткань мягко спускалась вниз, подчеркивая бедра. На спине тоже был глубокий вырез. Платье было словно специально сшито для нее.
Невесомость материи создавала ощущение, что на ней вообще ничего нет.
— Ну как? — спросил Колин.
— Я не знаю, — пробормотала она. — Сейчас, одну минутку, — прибавила она громче.
Ничего плохого Джилл не видела в этом платье, дизайн, покрой, ткань были безупречны, но она чувствовала, что выглядит… вызывающе…
Она вынула из коробки туфли, которые оказались такого же розового цвета, как платье. Высокие трехдюймовые каблуки, тоненькие полосочки кожи, благодаря которым они держались на ноге. Джилл с удивлением обнаружила, сделав несколько робких шагов, что в них можно стоять и что они прекрасно подходят.
Она встряхнула коробку, из нее выпала маленькая розовая сумочка. Джилл подняла ее, бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале и с каким-то странным, незнакомым ощущением вернулась в спальню.
Колин при виде ее застыл. Выражение его лица смутило Джилл. Обнаженное, ничем не прикрытое желание было написано на нем. Никогда раньше она не видела его таким. Никогда он не смотрел на нее так.
Внутри у нее все задрожало от волнения. Сердце бешено забилось. Между ног стало жарко…
Все это произошло в течение нескольких секунд. Потом его лицо приняло прежнее выражение. Но ее тело все еще трепетало, и ей стоило больших усилий не обнаружить этого.
— Повернись, — велел он хрипло.
Она послушно сделала это, словно была куклой в его руках, он дергал ее за веревочки, а у нее не было сил противиться, поскольку это означало бы противиться своим чувствам.
— Прекрасно, — вырвалось у него.
— Платье… — Джилл закусила губу. — К нему не прилагалось никакого нижнего белья?
— Нет. — Он медленно окинул взглядом ее фигуру от макушки до пальцев ног. — Тебе нужно снять лифчик. Он виден спереди и сзади.
— Я знаю, у меня наверняка найдется другой лифчик, который подойдет.
— И трусики тоже. Их линия выпирает под платьем.
— Я найду другие. — Она поспешила к шкафу.
Колин пошел за ней следом.
— Это платье рекомендуется носить без лифчика, — сказал он, в то время как она рылась в ящике, полном лифчиков. — К тому же он вообще тебе не нужен. У тебя прекрасная грудь.
Ее лицо вспыхнуло. Голова закружилась.
— Откуда ты…
Прошлая ночь.
— Неважно, я найду что-нибудь, только выйди.
— Ладно, но учти, нельзя надевать ничего такого, что было бы видно под платьем.
— Спасибо за консультацию специалиста.
— Потому я и здесь.
— Выйди, Колин.
Он посмотрел на нее:
— Почему ты так напряжена?
Она рассмеялась:
— Ты шутишь? — И тут же призналась: — Это платье… оно, может быть, задумано, чтобы привлекать мужчин, но я чувствую себя в нем голой. И без нижнего белья я на самом деле буду голой.
— А в нижнем белье ты будешь чувствовать себя одетой?
— Да.
Он покачал головой.
— Нам предстоит, похоже, больше работы, чем я думал.
— Если ты думал, что я могу выйти из дома без нижнего белья…
Колин махнул рукой:
— Ладно, забудь. Вернемся к этому позже.
— Позже? — возмутилась она.
Он сказал твердо:
— Можешь надеть другие трусики, но про лифчик забудь. — Он подошел к ней сзади, расстегнул лифчик, моментально стянул бретельки и вытащил лифчик из-под платья, прежде чем она поняла, что происходит.
— Вот так, — прошептал он, и в голосе его прозвучало удовлетворение. — Этот вырез выглядит потрясающе, когда ему не мешает лифчик.
Она облокотилась на дверцу шкафа. Колени не держали ее.
— Умелый трюк для вечеринки. Вот почему ты так нравишься женщинам.
Он протянул к ней руку, но не дотронулся до нее, затем стал обводить рукой контуры груди, при этом не касаясь ее:
— Твоя грудь совершенна… высокая… упругая… как раз такая, как надо.
Пожар вспыхнул у нее внутри. Она задыхалась.
— Не мог бы ты убраться отсюда, черт побери?
Он уронил руку.
— Не забудь про цену, дорогая, сегодня только первый урок. Дело нелегкое, но, когда ты получишь Деса, оно будет того стоить.
Он замолчал, пристально смотря на нее.
— Не так ли?
— Уйди. И не зови меня «дорогая».
Он усмехнулся:
— Хорошо, как пожелаешь.
Как только Колин ушел, она прижалась лбом к двери гардеробной. Если это только первый урок, вряд ли она выдержит остальные. Настоящее крещение огнем!
