Девицы нехотя повставали с насиженных мест и стали медленно расходиться, оборачиваясь на нас и недобро о чем-то переговариваясь. А я чувствовала себя довольно глупо и не могла ничего вымолвить дельного. С одной стороны, девушка явно ошиблась адресом, и из-за этого какая-нибудь из девиц не получила того, что должна была получить. А с другой стороны, хотя я и не представляла себе, о чем речь, меня терзало такое любопытство, что я умышленно молчала о том, что ничего не понимаю. Эх, Косова, все из-за тебя! Впуталась не пойми во что, а тебя все нет и нет! Правда, сейчас мне почему-то не хотелось, чтобы появилась подружка. Я чувствовала какой-то контакт между мной и востроносой и не хотела его нарушать. Она же так и продолжала стоять, держа меня за руку.
– Пойдем, – наконец заговорила она и потянула меня к подъезду. А я взяла и пошла. И пусть противная Ленка ждет сколько хочет.
Мы поднялись по лестнице к лифту и девушка нажала кнопку вызова.
– Тебя как зовут? – спросила она. – Меня Марина.
– А меня Нина. – Я опять замолчала, хотя вопросы толпились у меня в голове. Пусть все идет как идет, хотя признаться, что я ничего не понимаю, все же придется.
Лифт остановился на тринадцатом этаже. «Я ни капельки и не сомневалась», – подумалось вдруг. Мы с Мариной вышли и уже через минуту оказались в квартире.
– Ты здесь живешь? – поинтересовалась я, разуваясь на пороге.
– Да. И учу тоже здесь. Почему ты удивилась, что я выбрала тебя?
Я почувствовала как заливаюсь краской.
– Марин, – тихо выдавила я. – Я удивилась, да… Дело в том, что я вообще не знаю, о чем речь. Ты извини меня, но почему-то я не смогла этого сразу сказать.
– То есть ты хочешь сказать, что оказалась там по другой причине? – Марина задумчиво рассматривала свои ногти. Аккуратные, не очень длинные, квадратной формы. И никакого вульгарного черного лака, как у девушек около подъезда. Просто прозрачное покрытие с едва заметным розовым оттенком.
– Да. Прости еще раз. Я ждала подругу, мы там всегда встречаемся. Ну и…
– Ты не извиняйся. – Марина подняла глаза, пронзила меня рентгеном и вдруг улыбнулась. – Мне надо было об этом подумать. В принципе, ничего страшного, что ты не знала. Скорее всего, если бы ты там не стояла, девушки все равно ушли бы ни с чем. Я не увидела ни в одной из них того, что было необходимо увидеть. И я рада, что ты не стала ничего объяснять на месте. Пойдем в кухню.
Марина повела меня за собой.
– Макраме когда-нибудь занималась? – задала она странный вопрос.
– В пионерлагере немножко, очень давно, когда мне было лет одиннадцать, наверное, – нерешительно ответила я. – Сделала одну-единственную поделку, сову маленькую на веточке. Сейчас наверное только шнурок сплести могу. А почему ты спрашиваешь? У тебя клуб рукодельниц?
– Нет, не рукодельниц, и даже не клуб. Но то что умеешь плести, это даже очень хорошо. Я потом объясню зачем. Наверное, поначалу будет звучать смешно.
Я не стала говорить, что мне уже смешно, но почему-то показалось, что Марина и так это поняла. Усадив меня за кухонным столом напротив себя, моя новая знакомая долго молча изучала меня и затем объявила, что она владеет неким мастерством, которое назвать можно как угодно – магией, колдовством, ведовством. Есть несколько этапов развития этого мастерства. На одном из них маг должен передать по возможности свои умения и знания ученику. Марина как раз находится на данном этапе. Правда, на этой стадии она зависает уже давно, потому что ученика найти никак не получается. А дальше развиваться она не может без завершения этапа передачи мастерства.
– Я уже отчаялась, – призналась Марина, понурившись. – Не встречаю никого подходящего. Просто невезение какое-то. Я, конечно, понимаю, что все это закономерно, и мне надо приложить больше усилий. Но, скольких я уже смотрела, никто не годится.
Марина замолчала, прищурившись посмотрела на меня.
– Вот я сейчас тебе рассказываю, а ты хоть во что-то из этого веришь?
– Если ты про обучение и все его стадии, так я просто об этом никогда не слышала. А если про то, верю ли я в потусторонние силы, то… Да, наверное, можно сказать, что верю. Я не знаю, что это и где это, –
– Я тебя спросила, потому что встретила однажды девушку, которая подходила на все сто. Как я это понимаю, не могу объяснить, просто чувствую и все. Она могла бы многое, если бы захотела. Наверное, даже больше, чем я. Но ее мой рассказ рассмешил. Не признавала она существования ничего потустороннего. Она долго извинялась за то, что не может меня поддержать, я извинялась за ее потраченное время, мы по-дружески расстались, но ты бы знала, как я страшно расстроилась. Ведь я видела, что из нее выйдет толк! А ей это было не надо. Ни во что не верила.
«Мы умираем, куда попадаем, по-твоему? – спрашивала я ее. – Что с нами происходит?»
«Лежим, гнием, – отвечала. – Небытием все заканчивается».
