Уроки войны полностью

Чтобы была понятна дикость приведенного выше заключения ГАУ, напомню, что основное противотанковое оружие Красной Армии в 1941 году — 45-мм пушка — на расстоянии 500 м не могла пробить 50–60-мм лобовой брони ни одного основного немецкого танка, включая легкий танк 38t. А пушка ЗИС-2 (вновь поставленная на производство лишь в 1943 г.) эти танки могла поразить и на расстоянии 2 км, а на расстоянии 500 м она пробивала 106-мм броню — лобовую броню танка «Тигр». Адмирал Кузнецов уже в брежневские времена нагло заявляет историку Куманеву, что надо «постоянно помнить, что наши жертвы превысили 20 млн. А нельзя ли было потерять намного меньше? Очевидно, здесь есть большая доля вины, больших ошибок и промахов со стороны Сталина».

Надо помнить об ошибках Сталина, но почему о своих ошибках, неотличимых от предательства, адмирал вообще не упоминает? А надо бы подсчитать и те миллионы погибших, кто сложил головы по вине наших доблестных маршалов и адмиралов…

Н. Г. Кузнецов после смерти Сталина, где надо и не надо, при любой возможности стал заявлять, что он вопреки якобы запрету Сталина «19 июня 1941 г., когда на границах было уже очень напряженно, моим приказом все флоты были переведены на повышенную оперативную готовность (№ 2)». Ишь какой «ерой»! Да вот только за 40 лет этой болтовни данный пресловутый приказ Кузнецова так нигде и не опубликован, и немудрено. Флота находились в оперативном подчинении приморских округов и приказ о приведении в оперативную готовность получили от них после того, как округа 18 июня получили от Генштаба приказ о приведении войск в боевую готовность.

Так, например, в Центральном архиве Минобороны ф. 221, оп. 1394, д. 2 л. 59 хранится подлинник рапорта командующего Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирала Трибуца такого содержания: «20 июня 1941 г. Части КБФ с 19.06.41 г. приведены в боевую готовность по плану № 2, развернуты КП, усилена патрульная служба в устье Финского залива и Ирбенского пролива».

И рапорт этот отправлен не Н. Г. Кузнецову, якобы отдавшему приказ втайне от Сталина, а только командующим Ленинградским и Прибалтийским военными округами и заместителю Л. П. Берия — начальнику погранвойск.

Да, после смерти Сталина и Берия героизм наших маршалов и генералов достиг невиданных высот — лгать они стали так храбро, что и сами в свою ложь начали верить. Вот только с фактами эта ложь не согласуется, да кто эти факты проверять станет?

Но, с другой стороны, разве мы не видели аналогичного предательства СССР в 1991 году? Разве мы не видели, как США купили иракских генералов в 2003 году?

Полезный вывод

Ввиду грозного, кажущегося непобедимым врага часть генералов и руководителей СССР струсила и начала предавать в надежде получить от этого врага благодарность.

Это нам полезно знать?

Когда в середине 90-х я писал статью «По следам Тухачевского» и назвал его «абстрактным маршалом», то сделал это не по оценке его неизвестных тогда мне трудов, а по оценке результатов его службы — по составу и количеству заказываемого им для Красной Армии вооружения. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что в данном определении я не оригинален. Оказывается, характеристику «абстрактный полководец» М. Тухачевскому дал еще в середине 20-х его противник — маршал Польши Ю. Пилсудский, который в 1920 году нанес Тухачевскому позорнейшее и очень тяжелое для нашей страны поражение.

Но дело не в этом. На примере Тухачевского можно оценить, кем были до войны военные теоретики Красной Армии, кем были военные ученые, как они представляли себе свою роль в обороне страны и как они подготовили Красную Армию к войне.

В 1923 году стратег Тухачевский прочел лекции на тему советско-польской войны в академии РККА и издал эти лекции в том же году отдельной брошюрой под названием «Поход на Вислу», а Пилсудский в 1924 году написал свой развернутый комментарий к этой работе, который назвал просто «1920 год».