— Не может быть! — воскликнула Энни, прикрыв спелые губки ладошкой. Она, казалось, была искренне поражена, но Мираж отметил среди искренних чувств девушки и некоторую долю напускных.
— Увы, мисс, это так… — ответил он, переиначив ее же собственные слова. — Я не слишком силен в юриспруденции, скажем, или в поэзии древнего мира, не владею теми языками, которых нигде нельзя применить, и в тоже время я могу похвастаться знанием многих секретов, даже кратких упоминаний о которых вы не найдете на страницах учебников. Те тайны, о которых я теперь говорю, можно познать только на собственном опыте или узнать у тех, кто сумел ими овладеть. Хотя должен сказать, что найти таких мудрецов подчас труднее, чем сами знания… Возможно, когда-нибудь они станут достоянием общественности, но пока что люди весьма глупы и удалены от истинного понимания мира, в котором живут, как здесь, в провинции, так и там, далеко на востоке. Если захотите, я могу сделать часть из этих тайн вашими!
— Кто же откажется от такого щедрого предложения! — воскликнула девушка.
— Поверьте, многие бы люди отказались, — сказал Мираж, — и еще большее людей бы отказались, если бы знали цену, которую нередко приходиться платить за одно только знание, не говоря уже об использовании подобных секретов. Но не беспокойтесь, ничему опасному я вас учить не буду!
— Вы бывали и в других частях империи, не так ли мистер? — спросила Энни, зачарованно его слушая. Теперь вокруг личности Миража витал ореол таинственности и ей, по правде сказать, было глубоко плевать на какую-то там непонятную опасность, исходившую от загадочных знаний, которыми Мираж обещал с ней поделиться. Девушку интересовал сейчас только этот поразительный мужчина и его секреты, рядом с ним она забывала о Форресте.
— Ваш Джонни много где бывал, мисс! — засмеялся Мираж, сражая ее наповал словами «Ваш Джонни», и приподнял одну из ладоней, в которых по-прежнему удерживал ящерицу.
Глаза Энни пораженно уставились на нее: это было вовсе не то существо, которое она видела раньше. Из ящерицы глиноедка превратилась в самую настоящую жабу. Ее кожа потемнела, лапки втянулись в тело, синие же бугры с водой, напротив, вывалились наружу. Чешуя, казалось, стала шире, хотя на самом деле была того же размера, просто теперь, когда нутро ящерицы раздуло, она открылась Энни целиком.
— Что вы сделали! Это, наверное, какая-то магия?! — спросила изумленная девушка разведчика.
— Что вы, мисс, никакой магии! Если только щепотка волшебного порошка… — ответил Мираж громким шепотом прямо ей в ухо, а увидев глаза Энни, разлившиеся по гладкому ее личику, как два огромных синих озера, он поспешил ее успокоить: — Шучу-шучу! Только природа и ее чудеса!
Чтобы продемонстрировать, как работают чудеса природы воочию, разведчик схватил странное существо за хвост и поднял его, подставив лучам солнца. Глиноедка на глазах у девушки вернулась к своим обычным размерам: сначала открылась глотка ящерицы и из нее начал выходить воздух, по мере уменьшения туловища постепенно в тело втянулись все бугорки, а наружу вылезли лапки. Через десять секунд в воздухе извивалась уже не жаба, но маленькая ящерица. Спустя еще десяток секунд она юркнула в одну из неприметных щелей, начинающихся ниже по склону, спрятавшись в кромешной тьме. На пальцах разведчика осталось только немного слизи, он вытер ее пижонским платком, который вытянул из переднего кармана своего жилета, на его месте тут же появился новый.
— Не понимаю, как это возможно? — спросила Энни таким тоном, каким ребенок спрашивает у матери, как из шести маленьких яиц мог получиться такой большой бисквит?
— И сам не перестаю удивляться, — ответил Мираж, — но, впрочем, ничего странного в этом нет, ведь жизнь в целом и природа, в частности, это умеют! Умеют удивлять.
Он поднес ладонь к лицу, разделив его надвое, так что одна сторона оказалась затененной ладонью, а вторая — подставлена свету.
— Глиноедки двуличные, мисс, прирожденные обманщицы: под солнцем они красивы и быстры, и только во тьме, для которой рождены, позволяют себе принять свой истинный облик. Укрывшись в ее лоне, они безобразны и источают слизь… — он взглянул поверх головы девушки, бывшей ростом несколько ниже его, туда, откуда донеслось вдруг конское ржание — это пыталась снова вырваться Беда, ее удерживали Джек и Дадли. Увидев, что все давно уже собраны, а Кавалерия сидит в седле лошади, украденной Питом из Стамптауна, и машет ему рукой, Мираж сказал: — Однако, мисс, я вынужден прервать нашу беседу. Пора выдвигаться в путь!
Усадив Энни на телегу, Мираж поклонился ей и отправился к своей лошади. На полпути она окликнула его, и он был вынужден вернуться.
— Чем-то еще Джон может служить вам, мисс? — спросил разведчик, глядя ей в глаза. Теперь, когда девушка сидела на телеге, а он стоял, их глаза были вровень. Рядом с Энни уже сидел Терри Рыбак.
— Вообще-то да, мистер, можете! — кивнула девушка, — не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, Джон, куда именно мы направляемся?
