По расписанию сегодня с утра стояли парашюты, а дрессировка тюбов начиналась после обеда. Оставшиеся на данный момент в живых ученики школы для особо одаренных позавтракали и обреченно пошли надевать парашюты. Неожиданно Риз остановился, повернулся и побежал обратно в столовую. В столовой он для чего-то встал на четвереньки и пополз между столами.
– Что это с ним? – поразился Пушкин, который вместе с Менсами, Кэшлоу и Лермонтовым следил за Клюшкинвім из дежурного пульта управления.
– Может, он прячется? – предположил Лермонтов. – Прыгать боится. Вот дурик!
Но Ризенгри не прятался. Он искал котенка, а найдя его, взял с собой.
– Он боится, но не прячется, а ищет поддержку! – авторитетно заявила Сильвия.
– Судя по датчикам, он ни капельки не боится, – произнес Лермонтов.
Фредерико Мене посмотрел на показания приборов и сказал:
– У Клюшкина сейчас будет индивидуальное занятие по дрессировке тюбов. Вместо парашютов. Парашюты слишком опасны. Если он угробится, мы все таких бабок лишимся, что мало не покажется. Майкл, действуйте.
Получив распоряжение директора, Майкл Кэшлоу кротко склонил голову и пошел за Ризенгри, думая по дороге о том, как он в самом ближайшем времени сам станет директором, купит Менса со всеми потрохами и будет отдавать ему приказания одно нелепее другого точно таким же тоном. В пределах неразумного.
Ризи не случайно забрал Тафика. В статьях по уходу за кошками, которые его погибший друг Дюшка надыбал в Сети, говорилось, что кошки при падениях с больших высот могут рулить хвостами и оставаться невредимыми. Риз решил поставить рекорд, отпустив Тафанаила в воздухе, как только они спрыгнут. Однако его мечтам не суждено было сбыться.
– Почему именно я? – возмутился Риз, когда ему сообщили о том, что вместо прыжков с парашютом он будет дрессировать какого-то недоразвитого слоникотюба.
– Это распоряжение директора, а распоряжения директора никогда не обсуждаются! – отрезал Кэшлоу, отлично зная о том, что его сейчас видит и слышит как раз этот самый директор.
Кипя от злости, Ризи поплелся вслед за Кэшлоу, механически заталкивая в карман тщетно пытающегося выбраться оттуда Тафика. Одноклассники дружно проводили его взглядами, полными самой искренней зависти. Разве что для полноценного мутанта Барди и оторвы Маши предстоящее испытание казалось просто новым аттракционом.
Дюшка в это же самое время должен был бегать по дорожке, боксировать, а потом обедать живыми глазами. Покусодонтских глаз в местном магазине Ирочка не нашла, поэтому Майкл в виде исключения разрешил ей накормить Клюшкина анютиными глазками. Ира зашвырнула пару связок обездвиженных анютиных глазок на кухню, затолкала сопротивляющегося Дюшку на бегущую дорожку, проверила, работает ли видеокамера (и Майклу – отчет о проделанной работе, и в статью пойдет), и уселась за компьютер. Но спокойно поработать ей не пришлось: телохранитель, неизменно висящий над клоненком, неизменно останавливал дорожку, как только Дюшка начинал отставать. Ира чертыхнулась, выключила дорожку и решила запихнуть пока своего подопечного к слоникотюбу. «Единственный способ спокойно поработать!» – подумала Ирочка.
В итоге получилось так, что к карликовым слонико-тюбам мальчики подошли почти одновременно. Дюшка Клюшкин – к Кешке, на вилле Кэшлоу, а Риз – к Веруньке в школе. Дюшка не сразу зашел к тюбу: зачем напрасно волновать животное? Он остановился поодаль и стал наблюдать. Дюшка чувствовал, что Кешка находится в напряженном, нервном состоянии…
Верунька и Кешка были не просто братом и сестрой. Они были близнецами и умели общаться телепатически, причем передавали друг дружке не мысли, а образы. Как и подавляющее большинство мутантских животных, Верунька и Кешка умели разговаривать. Они произносили слова протяжно, немного гнусаво, но вполне понятно. Причем Веруньку понять было куда проще, чем Кешку. Она вообще была более шебутной и контактной, часто лезла обниматься, призывно подняв лапу. Того, кто не желал обниматься, Верунька с удовольствием размазывала по стенке. А когда ей приходилось соображать, она вытягивала хоботок вперед и присасывалась им к первой подвернувшейся поверхности. Но долго соображать Верунька не любила или же просто была не в состоянии этого делать. У Веруньки были короткие, но сильные ноги, зеленоватая, шершавая кожа и мягкое брюшко, которым она с разбегу шлепалась на мало предназначенные для ее веса предметы. Рост Веруньки, стоящей на четырех лапах, не превышал и метра. Но когда она поднималась на задние конечности, да еще вытягивала вверх хобот, ее возможности по доставанию вещей с верхних полок казались безграничными. Кешка был такой же, как Верунька, но немного массивнее.
