Жрец вышел, наконец, к центру площади, вымощенному решетчатыми чугунными плитами. Остановился и развернулся к будущим жертвам. Его голос легко перекрыл шум толпы, а барабаны смолкли, как будто по команде. Уловить смысл речи нечего было и пытаться, но Павла не интересовало содержание напутствия в дорогу к богам – только продолжительность. Взгляд его шарил поверх толпы – обещанного Градобором прокола не было. Или гиперборей собирался выдержать момент с точностью до секунды, или что-то пошло не так.
– И-инти-и-и-и! – вскричал жрец.
– И-и-и-и!!! – завизжала толпа, и стражи пошатнулись под усилившимся напором.
И снова:
– И-инти-и-и!..
Язычник хорошо знал свое дело – третий вздох обезумевших поборников веры совпал с тем мгновением, когда золотой лик божества ушел за гору ровно наполовину. Тогда жрец поднял руку, и над площадью повисла тишина. После всего увиденного и услышанного здесь Павел не думал, что это возможно. Он осознал глубину паузы, только когда невесть откуда взявшийся комар прожужжал мимо уха и впился в щеку.
Жрец сделал два шага в сторону и снял деревянную крышку с оформленной под алтарь тумбы. Под крышкой был вентиль. Обычный запорный вентиль, каким место на нефтебазе, а не в священном жертвеннике. Три оборота с натугой, и где-то под землей прокатился глухой рев.
– Сейчас… – прошептала Анна. – Великий Инти, уже сейчас!.. Мне говорили, это почти не больно, надо только быстро бежать… – ее рука нащупала ладонь Павла и сжала крепко, изо всех силенок. – В центре пламя сильнее – почти не придется мучиться… Почему ты не выстрелил в меня тогда?!.
Бежать быстрее? Павел посмотрел на свои кандалы. Господи, о чем он думает? К черту гиперборея! Не будет прокола – он руками раскидает эту толпу и вытащит девчонку… Потом можно попробовать уйти в горы. Искать, конечно, будут, но если продержаться немного и суметь подать весточку на Землю…
Павел попробовал сосредоточиться. Что же заложили в него мастера Общины? И как этим пользоваться?
Мышцы вздулись от неимоверного усилия, цепи на руках натянулись, но обыкновенная плоть не в силах была справиться со сталью. Что-то надо было делать не так. Градобор, сволочь, не мог проинструктировать!..
Подземный гул усилился – не более чем театральный эффект, конечно, но в дуновение ветерка уже вплелись первые струи ацетиленового аромата. Жрец поспешно сошел с решетки, в его руках появился прозрачный флакон с темной жидкостью. В ответ на длинную заковыристую фразу Анна склонила голову. Язычник открыл свой пузырек, и она послушно вдохнула полной грудью. Во взгляде, который девушка обратила на Павла, уже не было страха и отчаяния. Индианка улыбалась почти весело.
Все ясно с вами, дети золотого бога… Павел перехватил руку шагнувшего к нему жреца:
– Не смей, паскуда!
Воины конвоя дернулись, но тот не выказал испуга. Напротив, улыбнулся ласково и, похлопав землянина по плечу другой рукой, сказал что-то.
– Вдохни, – попросила Анна. – Ты перестанешь бояться и будешь меньше страдать.
– Ну да. А заодно потеряю волю к жизни и сам пойду в огонь. Вот так у вас все и работает.
Жрец снова сказал что-то, но Павел оттолкнул его руку. Жидкость в склянке плеснулась, и язычник поспешно закрыл ее пробкой. Его новый выкрик был резок.
– Он что, проклял меня? – поинтересовался Павел.
– Нет, – Анна покачала головой. – Нельзя проклясть того, кто скоро встретится с Инти. Но ты отказался от причастия, и все своими глазами увидели, что земляне невежественные варвары.
Жрец отошел на двадцать шагов назад, туда, где остановились носилки с вождем, и замер рядом с Акарханаканом.
– Хотел уточнить, – прошептал Павел. – Это кто? Ваш император?
Анна проследила за его взглядом и беззаботно рассмеялась.
– Что ты? Сапа инка не опустится до участия в человеческом жертвоприношении. Это его наместник в землях ацтеков.
– Ну и хорошо, – подытожил Павел. – Тоже сгодится…
Он не переставал пробовать свои мускулы, но сталь оставалась сталью – цепь не поддавалась. Градобор говорил: «Когда придет время…» Может быть, так и будет? В таком случае очень хотелось верить, что гипербореи не просчитались с часовыми поясами.
Жрец с поклоном передал царственной особе жезл, напоминающий ритуальную палицу. Наместник принял его, поднялся на своих носилках и вытянул руку по направлению к солнцу…
Стражи вокруг центра площади подналегли на толпу, и та уже не сопротивлялась. Зная, что сейчас произойдет, люди сами отхлынули от чугунной решетки в земле.
На конце жезла разгорелся огромный рубин, но жест правителя ацтеков был скорее символическим. В божественное орудие был встроен обычный боевой излучатель – хорошо знакомый белый луч ударил в центр решетки, где уже отпечатались следы множества других таких же ритуалов.
Газ вспыхнул.
Жар ударил в лицо, и Павел заслонился локтем. Ударной волной землянина и индианку едва не сбило с ног. Еще минута, и произошел бы настоящий взрыв, но жрец был слишком опытен: его не интересовало массовое убийство – лишь постановочный эффект.
– И-инти-и-и!.. – сумел перекричать он рев пламени.
