- Адрес уже забит в спутниковый навигатор в кабине. В доме, куда вы их привезете, будет стоять блокиратор – оттуда не сработают ни сотовые, ни пробьются хитрожопые Комиссионные системы слежения. Я все подготовил. Как только три часа пройдет, а я все здесь устрою, как планировал, вы свободны делать, что хотите. Либо просто податься в бега, либо попробовать обменять Эльконто на свободную и счастливую жизнь.
- А какие шансы, что нас послушают и не грохнут на месте?
Элменсон не унимался в ненужных заму подозрениях.
Челюсти Грина напряглись.
- Главное, что они есть. Вы или беретесь за это, или остаетесь здесь, и все идет, как обычно.
- Нет, только не здесь. – Подал голос бледнокожий Ульрих; нож в его руках на мгновенье застыл. – Я давно не видел солнца, настоящего солнца. Я хочу проснуться и не идти на Войну. Я хочу жить.
Он высказал немые мысли всех – каждого солдата, когда-либо попавшего и не успевшего умереть на этом чертовом Уровне. Уровне, который Грин по-своему очень любил.
- Вот в четверг вечером вам и представится шанс.
Пламя опасной игры начинало жечь руки, но Джон не был готов отступиться. Он – некогда бывший заместитель, а скоро и главнокомандующий – докажет, что способен выстраивать сложные стратегические ходы, способен планировать многоманевренные и многоходовые замыслы, способен побеждать.
Интересно, если доктор останется в живых, получится ли впоследствии склонить его на свою сторону?
Лагерфельд – не смотрите на его вечно добродушный вид – тот еще баран. Куда более упертый, чем многим кажется. Но второго такого врача на Уровнях нет, а Грину бы он ох как пригодился. Ладно, об этом позже.
- Так что, все готовы? У вас два дня на подготовку.
Скрипнула дверь просторной и темной в этот час спальни – вошел тощий Калли – парень, проводящий большую часть жизни на Войне в местном стационаре (прикидушный паскуда, как сказал бы Рик) - бросил рюкзак на кровать, что-то вытащил из него и быстро покинул спальню – собравшихся в углу мужчин он не заметил.
- А что с оружием? – Прошептал потный Ульрих; лезвие ножа в его пальцах замелькало быстрее обычного.
- Сначала я хочу услышать, что все понимают, на что идут, и что все готовы это сделать. – Жестко отрезал Грин. – Мне нужно четыре «да». Только потом детали.
- Да. – Первым ответил бородач и сделался еще угрюмее.
- Да. – Кивнул Рик и почесал подбородок.
- Чего уж отступать? – Ровно спросил силач Тод, и на его лице вновь не шелохнулся ни единый мускул.
- Готов. – Нервно подтвердил Ульрих и тут же чертыхнулся – порезал палец.
*****
Синева здесь резала глаза – очки не спасали. Трепались от тугих воздушных струй волосы, трепались края воротника и рукава, трепались, разъезжаясь в сторону, щеки, вертикальной шпагой стояла на затылке косичка. Казалось, одно неверное движение, и ты закувыркаешься в воздухе, потеряешь баланс и превратишься в, идущий к земле со скоростью кометы, камень.
Чтобы не накрениться влево, Эльконто отвел руку дальше в сторону и чуть поднял ее – тело тут же выровнялось, приняло идеальное горизонтальное положение. Спасибо тренировкам, спасибо сотне сделанных прыжков, спасибо аппарату «ЛиннWMD» и тому вентилятору, что гнал из-под земли теплый, но затхлый воздух двадцать четыре часа в сутки. Сколько они провисели в том агрегате всем отрядом, поначалу барахтаясь внутри прозрачных стен, как пиявки в сливном бачке? Зато результат того стоил…
Ани, летящая несколькими метрами выше, визжала так громко, будто ей в гланды впаяли два футбольных свистка. Ее истошный визг то переходил в звонкий, радостный от бурлящего в крови адреналина хохот, то в бессвязные выкрики.
- Дэйн! Это… Это так здорово! Мы падаем!!!
Ну, слава Создателю, падают с парашютом за плечами, а не просто так, и если Эльконто вызвался прыгать сам, то над Ани, прикрепленный к последней ремнями, словно сросшийся иланский близнец, летел, осоловевший от пронзительных визгов, инструктор.
Хорошо, что Дэйн не вызвался прыгать с ней в тандеме, и хорошо, что она согласилась на инструктора, а то ловить бы ее сейчас в этой синеве, судорожно вспоминая все аэро-маневренные навыки, некогда приобретенные в «Реакторе» (*Здесь и далее это слово может использоваться для обозначения здания Комиссии).
- Ну, как? Нравится? – Напряг связки и проревел снайпер в направлении летящей выше пары.
- Нравится?!
Теперь ее голос доносился из часов, надетых на его запястье.
- Да я просто балдею! Балдю, Дэйн!
Ну, и хвала Богам. А то он всерьез опасался, что Ани сдрейфит на последнем шаге – настолько бледно-зеленоватым выглядело ее лицо перед тем, как он шагнул в невесомость. Но нет, она наслаждалась, на самом деле наслаждалась, а в какой-то момент – он и сам не заметил в какой именно – полетом начал наслаждать и он сам. Забыл, как это выглядит, как ощущается, когда земля стремительно несется к тебе, а ты к ней, когда тело парит, словно птичье, когда воздух кажется тугой многослойной подушкой, сердечный клапан сокращается с удвоенной скоростью, а мозг то и дело настойчиво просит руки дернуть заветный шнур.
Но нет, еще не время.
