— Долгая? — Дрейк откинулся на спинку и взглянул на часы. — А у меня есть время, и я готов послушать все с самого начала.
— С самого начала? — Создатель… Дэйн не был к этому готов, а потому неслышно вздохнул и потер уголки губ пальцами. — Что, правда, с самого начала?
— Да, и во всех деталях.
Зашуршала серебристая форма, на губах Начальника играла едва заметная улыбка — он устроился в кожаном кресле поудобнее.
То была самая длинная сессия Дэйна один на один с руководством за последние несколько лет, и длилась она ровно сорок три минуты, пока рассказ не завершился словами: «Вот такая странная случилась история».
— Значит, несмотря на вернувшуюся память, Ани-Ра приехала за вами?
— Так точно.
— И она же убила солдат?
Силясь скрыть волнение, Эльконто кивнул.
— Ей ведь ничего не будет?
Начальник, забыв о подчиненном, молчал, думал о своем; по вискам Дэйна тек пот. Наконец, Дрейк вновь ожил и добавил.
— Хорошо, я услышал все, что хотел. Теперь у меня будет возможность кое над чем подумать.
Эльконто кивнул. Пересказ событий оживил в его памяти не только факты, но и, к сожалению, чувства. Улыбающуюся Ани и то, как она пыталась отобрать у него спрятанную под боком фишку с пожарником. А потом и плачущую Ани. Ее трясущийся подбородок, дрожащие пальцы, печальный взгляд умытых слезами глаз…
— Что-то осталось за кадром, да? — Оказывается, Начальник все это время наблюдал за его лицом. — Что-то, чего ты мне не сказал.
— Да, нет, в общем…
— Я задал вопрос, Дэйн.
— Это личное…
— Вот и поясни.
На этот раз драматичную паузу выдержал Дэйн — не для пущего эффекта, а потому что не знал, как собственные чувства объяснить даже себе, не говоря уже про Дрейка.
— Понимаете, шеф,… - он запнулся, понял, что слова легко не дадутся, — я всегда был очень осторожным с женщинами. Никого не пускал в свою жизнь, не стремился сразу натянуть кольцо, не тащил в постель. Боялся, что ли, что ошибусь? Для меня отношения — это сложно, я всегда хотел быть уверен, действительно уверен.
— И?
— А тут… Понимаете, тут у меня впервые появилось это чувство, но я не успел. Не успел понять. Все закончилось… слишком быстро.
— О каком чувстве ты говоришь, Дэйн?
Эльконто долго не мог произнести этого вслух, но, в конце концов, решился:
— Что это может быть «она».
Брови Дрейка приподнялись — совсем немного, всего на пару миллиметров, но и этой реакции было достаточно, чтобы снайпер окончательно смутился.
Начальник, тем временем, наклонился вперед, придвинулся, поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок.
— Хочешь, я помогу тебе разрешить эту дилемму?
— Хочу.
Наверное.
Хотя, как? Что такого может сказать человек со стороны, если уж сам Дэйн…
— Это «она».
Спокойно произнес Дрейк, и сердце Эльконто пустилось в такой бешеный скач, что едва не выскочило наружу через горло. Только бы не сорваться со стула, только бы не вынестись из здания, как конь с яйцами, которому только что сообщили о том, что на ферму привезли «ту самую» кобылку…
— Теперь ты свободен. А я должен подумать.
Он ведь поблагодарил, прежде чем вылетел из кабинета? Да? Нет? Да?
Неважно, Начальник поймет… обязательно поймет!
Дэйн кружил по дому и все никак не мог заставить пятую точку прижаться к дивану. Он знал, чувствовал, что ничего не закончилось, верил своей интуиции, и поэтому не убирал ее одежду в шкаф. Вообще ничего не менял и не трогал — ни книги, ни обувь, ли разложенную в ванной косметику.
Дрейк лишь пояснил то, к чему он пришел бы сам — конечно, это «она». Да, будет непросто доказать это Ани, придется потеть и потеть много, потому что даму с таким характером проще взорвать, нежели на аркане притащить обратно в дом, но он справится. Каким-то образом, но справится.
Конечно, не все сразу… До ее финального «да» могут пройти недели или даже месяцы, но Дэйн не торопыга — он умеет ждать. Он же, в конце концов, снайпер. Пусть будет медленно, пусть постепенно, пусть сколь угодно долго, но теперь, когда на сердце вдруг запели соловьи и когда он сумел заглянуть в приоткрытую дверь собственной души (которую Начальник мягким пинком привел в положение «нараспашку») Дэйн не сомневался в одном — у него в жизни будет «штурман». Второй пилот, друг, товарищ, женщина…
И однажды она окажется с ним в постели…
От этой мысли кровь моментально прилила не к тому месту.
Черт… успокойся, друг, успокойся. Все придется делать постепенно — шаг за шагом, не спеша…
Не выдержав возбуждения, он, все-таки, опустился на корточки и потряс лохматые уши, взирающего на хозяина с любопытством, пса:
— Мы вернем даму домой, слышишь? Вернем.
В этот момент лежащий на столе сотовый разразился трелью, и хлопающего по полу хвостом Барта оставили в покое.
— Да, слушаю! А-а-а, привет, Ди, как дела? Что? — В комнате на несколько секунд повисла тишина. — Смешарики вернулись? Ух, ты! А я уже про них почти забыл… Нет-нет, обязательно зайду. Конечно, дам знать заранее. Ага, давай.
