– Не бойтесь, Виола Ленинидовна, – улыбнулся майор, – нас много, а он один. Скажите, этот человек пытался осуществить попытку вступить с вами в незаконную половую связь без обоюдного согласия сторон?
Кое-как поняв, что он имел в виду, я ответила:
– Да.
– В чем это проявлялось?
– Он сначала приставал в метро, потом ехал в одном вагоне, ну а затем в переулке…
– Применял тактильные действия?
– Что? – не поняла я.
– Руками хватал? – пояснил другой милиционер в штатском, сидевший за одним из столов.
– Нет, только разговаривал.
– Принуждал вступить с ним в половую связь?
– Нет, просто бубнил: «Погодите…»
Майор вздохнул.
– Вот что, Виола Ленинидовна, во-первых, посмотрите сюда.
У меня в руках оказалась визитка. «Кочерга Владимир Николаевич, доктор наук…»
– Это он? – изумилась я.
– Да, – кивнул майор, – мы проверили личность. Действительно, Кочерга и действительно доктор наук. Ну-ка, Владимир Николаевич, повторите еще ваш рассказ при Виоле Ленинидовне.
– Действительно, – забубнил маньяк, – ужасно вышло, ей-богу, я не хотел так ее напугать.
– Вы по порядку.
– Ага, в самом деле, ну вот какое дело.
Он начал быстро говорить, без конца поднося к глазу бумажный носовой платок. Через пять минут мне стало нехорошо.
Владимир Николаевич Кочерга технарь, всю жизнь работает в одной лаборатории. Жизнь его отдана науке, годы бежали, бежали и примчались к пятидесятисемилетию. Ни жены, ни детей у мужика не было. Он жил вместе с мамой, которая вела домашнее хозяйство и обожала сына-ученого. Но в прошлом году старушка умерла, и Кочерга остался один. Приходить в квартиру, где его никто не ждет, было ужасно, и Владимир Николаевич решил жениться. Казалось бы, в Москве столько одиноких дам и проблемы с невестой не будет. Но выяснилось, что подыскать суженую не просто. На работе Кочергу окружали одни мужчины. Редкие сотрудницы женского пола давно имели детей и даже внуков. Друзья все были женаты, впрочем, пару раз их половины попытались выступить в роли свах и подсунуть Кочерге своих разведенных подружек, но они Владимиру Николаевичу решительно не понравились. Он, конечно, понимал, что вряд ли встретит в своем возрасте неземную любовь, но, согласитесь, супруга должна хотя бы не вызывать отвращения!
Поняв, что на знакомых положиться нельзя, Кочерга попытался обратиться сначала в брачное агентство, а потом решил воспользоваться объявлениями. Но и в той, и в другой ситуации столкнулся с обманом. Претендентки, выглядящие на фото тридцатилетними, на самом деле оказывались бабуськами, а те, кто писал, что весит пятьдесят килограммов, при первой встрече мигом превращались в прелестниц 64-го размера. А Владимиру Николаевичу нравятся дамы маленькие, хрупкие, субтильные, такие, какой была покойная мама.
Потерпев очередную неудачу, Кочерга приуныл. Ну не ходить же ему на дискотеки? Вот и пришла в голову идея знакомиться на улице. Владимир Николаевич выискивал в толпе особу, которая казалась ему подходящей кандидаткой, и пытался завести разговор.
– Конечно, – бормотал он, – с перчаткой глупо вышло, я не подумал, что она зимняя, на меху. Решил, очень хорошо придумал. А оказалось вон чего! Я ведь сначала деньги использовал.
– Каким образом? – пролепетала я.
– Ну показывал сто рублей и спрашивал: «Простите, не вы обронили?»
– И что получалось? – заинтересовался парень, рывшийся в ящике своего стола.
Кочерга мягко улыбнулся:
– Прямо беда выходила. Брали купюру и, спокойно сказав «спасибо», уходили. Когда у меня тысяча рублей улетела, я решил изменить тактику и взял мамину перчатку. Да, однако!
И он опять осторожно потрогал синяк под глазом.
– Извините, – только и смогла вымолвить я.
– Это вы меня простите, – возразил Кочерга, – напугал вас до полусмерти, совсем не хотел.
Через полчаса мы вместе вышли во двор. Дождь прошел, на улице было свежо.
– Вот что, Владимир Николаевич, – решительно сказала я, – у меня дома сидят две маменьки, вполне нормальные, худенькие, шьют хорошо, обе мечтают выйти замуж, пошли, познакомлю, может, кто понравится.
– У вас две матери? – изумился Кочерга. – Как такое может быть?
– Долго объяснять, идти недалеко, мой дом следующий.
Кочерга засомневался:
– Вид у меня, однако… Дамы шарахнутся.
– Эти не из пугливых.
– Лучше завтра.
– Бросьте, – махнула я рукой и поволокла слабо сопротивляющегося профессора к нашему дому, – вы же не можете в таком виде в метро ехать, весь грязный, с синяком под глазом. Не ровен час опять в отделение заберут.
Дверь открыл Ленинид.
– Здрассти, – проронил папенька.
– Привет, – ответила я и велела: – Ну-ка, вытащи из шкафа синий костюм Семена, тот, который ему мал, и отнеси в ванную, а вы, Владимир Николаевич, ступайте мыться.
Профессор покорно пошел в указанном направлении.
– Это кто такой? – зашептал Ленинид.
– Ты привел жениха Светке, а я нашла для Туси.
Папенька уронил вешалку.
– Господь с тобой, Виолка, он же бомж! Морда в синяках, пинжак без пуговиц, штаны, словно из жопы вынули…
Я показала ворчащему Лениниду визитку.
– Доктор наук, – протянул растерянно папашка, – ага, ясно, уважаемый человек.
