Слово за слово – разгорелась ссора. И тут Леша, боявшийся, что выгодная клиентка (а бабенка тем временем уже остановила свой выбор на нехилом «Филипсе» за триста баксов) уйдет, рявкнул:
– Заткнись, Соня. Посиди в подсобке, не мешай, как освобожусь, пойдем.
Девушка разрыдалась и вылетела вон из магазина. Естественно, ни в какое кино она не пошла и не разговаривала с Лешкой целую неделю, дулась и швыряла трубку, едва заслышав его голос.
– Пришлось мне ей потом французские духи покупать, – вздыхал Алексей, – дорого скандал обошелся, в полмесячную зарплату встал.
– Хорошо, – отмахнулась я, – про то, что ты поругался с девчонкой, я уже поняла, только какое это имеет отношение к даме, которая приобрела «Филипс»?
– Так Сонька ее хорошо запомнила и даже номер машины записала.
– Зачем?
Леша хмыкнул.
– Соня, она такая!
– Жуткая стерва, – добавил Тимур, – я с подобными экземплярами не связываюсь.
– Твоя Маринка не лучше.
– Она скандалы при людях не закатывает.
– Зато нажирается, как свинья, через день никакая ходит.
– Мальчики, – быстро остановила я разгорающуюся ссору, – вы потом подеретесь, а сейчас давайте по делу. Зачем Соне понадобился номер машины?
– Говорю же, Сонька редкая стервятина, – хмыкнул Тимур, – ей обязательно надо, чтобы последнее слово за ней осталось. Вылетела она из магазина, но не ушла, подождала, пока эта тетка выйдет, и давай ей что-то выговаривать.
Тимур следил через окно за разворачивающимися событиями. В тот день шел дождь. Соня была без зонтика. Но вода, льющаяся с небес, не остудила пыла склочницы. Соня начала размахивать руками и в какой-то момент довольно сильно ткнула женщину, купившую телефон. Та пошатнулась на высоких каблуках, но устояла. Тимур только покачал головой. Когда-нибудь Сонька нарвется! Попадется ей такая же на пути и отметелит за милую душу.
Не успел Тимур додумать мысль до конца, как женщина, нехорошо усмехнувшись, толкнула девушку. Юноше показалось, что она лишь слегка задела Соню, но та неожиданно отлетела в сторону и плюхнулась в лужу, подняв фонтан грязных брызг.
Тетка спокойно села в автомобиль, припаркованный у обочины, и была такова.
Спустя неделю, помирившись с Лешей, Соня вновь заявилась в магазин к концу рабочего дня. Парень все же хотел, пусть и с опозданием на семь дней, отметить день рождения своей пассии. Как назло, у прилавка опять капризничал покупатель, на этот раз огромный парень самого бандитского вида, весь в цепях, коже и с бритым черепом.
Соня смирно ждала, пока он сделает покупку и удалится. Тимур недолюбливает девушку, считает ее плохо воспитанной нахалкой, поэтому, когда клиент, поигрывая новым аппаратом, удалился, он не утерпел и подколол ее:
– Смотри, сколько клиент провозился, на целых полчаса позже положенного закрываем. Что же ты не возмущалась? Или только против баб смелая? Хотя в прошлый раз ловко тебя тетка искупала! Небось пропало платьишко!
Соня дернула плечом и ответила:
– Ничего, я ей отомщу.
– Это каким же образом? – засмеялся Тимур.
– Номер машины ее записала, – пояснила Соня, – адрес теперь узнать плевое дело. А там посмотрим, как поступить. Много чего придумать можно, я ей это так не спущу!
– Где эта Соня живет?
– А тут, во дворе, – охотно пояснил Леша, – мы соседи. Дом вон тот, где магазин, седьмой этаж. Моя квартира 152, а ее 153.
– Ладно, – кивнула я, – считайте, что ничего не случилось, вы меня не видели.
Подъезд был закрыт на кодовый замок. Я пошарила глазами по сторонам, где-то тут должны быть написаны цифры. Ага, вот, 12. Нажав одновременно на кнопки, я очутилась внутри довольно большого и чистого подъезда. Здание явно строили в пятидесятые годы. Лифт тут ездил внутри железной клетки, он не открывался автоматически, створки следовало распахивать самой.
Дверь нужной квартиры была приоткрыта. Я хотела тем не менее позвонить и уже подняла руку, но тут сверху донеслось:
– Эй, вам кого?
На подоконнике сидела девушка лет восемнадцати с сигаретой в руке.
– Ищу Соню из сто пятьдесят третьей квартиры, – ласково улыбнулась я.
– Ну и в чем дело? Я это! – грубым тоном ответила девушка и затянулась.
Я окинула ее взглядом. Передо мной сидело настоящее дитя рабочих окраин. Ой, только не надо упрекать меня в снобизме. Сами знаете, что родилась я у папеньки-уголовника и маменьки-алкоголички, академиков, писателей или композиторов в моем генеалогическом древе нет, сплошные пролетарии и крестьяне, зарабатывающие на жизнь тяжелым физическим трудом.
Но вот парадокс! Иногда поговоришь с каким-нибудь представителем элиты и поймешь: этот человек хорош только внешне, в душе он самый настоящий хам, не обремененный раздумьями, и никакие университетские дипломы не прибавят ему ума и воспитания. С другой стороны, в нашем дворе жила баба Клава, всю жизнь проработавшая на заводе, в цеху, где делают шины для автомобилей. Образование у Клавдии Михайловны – всего пять классов, но более умного, тонкого, душевного человека, чем она, я не встречала. И дети, и внуки у бабы Клавы были очень интеллигентные, милые, воспитанные, лишенные эгоизма люди.
