Все молчали. Нужно было разобраться, где они находятся, и выйти к позициям своих. А для начала хотя бы найти ночлег и чего-нибудь поесть. Кроме того, Лалин раздумывал, как подать своим весточку, что они все живы. А еще думал, что теперь будет без него в полку, кому назначат командование эскадрильей…
— Эх, как бы не пришлось в лесу под открытым небом ночевать… — пробурчал Куров. — Винтовка или ППШ не помешали бы.
Стали рассуждать, далеко ли ближайший город, в какой стороне Режица[1], захваченная фашистами, по позициям которых они и должны были нанести удар. Постепенно разговор свелся к обсуждению семей, воспоминаниям о родных. Каждый переживал, как бы матери или жене похоронку не принесли, ведь никто же пока не знает, что они спаслись.
— Мать не переживет… — вздохнул Чиж. — В прошлом году на старшего брата Митьку похоронка пришла, так она долго сама не своя ходила…
— А у меня жена, двое взрослых сыновей тоже на фронте, — заметил Куров.
Лалин молчал, но все сослуживцы знали, что и его есть кому оплакивать в случае чего. Молодой капитан после того, как выписался из госпиталя, стал часто письма писать, и судя по всему — женщине. Между собой солдаты нередко шутили на тему того, что сердце их сурового командира наконец-то кто-то покорил.
Так брели еще примерно около часа, когда вышли на просеку, а по ней на небольшую поляну.
— Глядите, баба! — воскликнул штурман, указывая куда-то вперед.
В сумерках, да еще и среди деревьев трудно было что-то разглядеть. Но присмотревшись, Лалин заметил нечто белое, мелькнувшее за кустами. Оказалось, это коза. Хозяйка животного, девушка лет семнадцати, со светлыми, как пшеница, волосами, оказалась там же. Латышка присела у ствола дуба, видимо решив спрятаться. Иван ее окликнул, и она вышла.
Лалин опустил носилки, а затем, одернув гимнастерку, поправив портупею и широкий командирский ремень, представился. Девушка молчала, перебирая тонкими пальчиками волосы в косе.
— Как вас зовут? — спросил Иван. — Вы понимаете по-русски?
Они кивнула.
— Я Илга, — ответила почти на чистом русском. — А вам здесь нельзя быть! Здесь кругом немцы. У нас всех коз угнали, вот одну оставили…
Солдаты переглянулись.
— Ешкин-крошкин… — тихо выругался Куров.
[1]Ре́зекне (до 1893 года — Розиттен (нем. Rositten), до 1917 и в 1944–1945 годах официальное название Режица (рус. дореф. Рѣжица) — седьмой по величине город в Латвии. «Сердце Латгалии». Город, построенный на семи холмах. Находится в 50 км. от границы с Россией.
В кабинете было, как обычно, накурено. Уже совсем стемнело, когда Олег вернулся от начальства. В окне виднелись огни соседних домов и офисных зданий.
— Везет тебе, Лалин, уходишь из этой дыры в нормальное место, — заметил Андрей Бражинский, откинувшись на спинку компьютерного кресла. — Хорошо хоть в этом охранном холдинге платят?
— Нормально. Я не из-за денег ухожу. Просто тут все достало.
«Конечно, не из-за денег, — с завистью подумал Андрей. — Родители с финансами помогут, если что…»
На самом деле, Олег давно решил уйти из полиции. Давняя мечта стать военным так и не осуществилась. Шел в уголовный розыск, как юноша-романтик, надеясь, что будет приносить пользу людям. А на самом деле одна грязь тут, и виноват всегда тот, у кого нет денег и связей… Поэтому решил уйти в крупный охранный холдинг «Кордон безопасности». Тем более, давно переманивали. В данной структуре работали только специалисты, имеющие опыт службы в спецподразделениях. Холдинг активно сотрудничал с силовыми структурами МВД, ФСБ, ФСО, МЧС, специализировался на вооруженной и физической охране, охране собственности, сопровождении грузов, предоставлении юридических услуг, монтаже и обслуживании систем видеонаблюдения, и многом другом. В общем, контора была очень серьезная. Олегу уже доводилось оказывать им профессиональные услуги. Так и познакомились. Вот предложили должность начальника отдела вооруженной охраны и он согласился.
— Ладно, на чем я там остановился… Короче ты как ушел, она все мне и выложила про свое журналистское задание, — продолжил свой рассказ Андрей, сидя на столе, среди гор папок и документов. — Я и подумать не мог, что в подъезде на нее какие-то гопники нападут, а то б проводил…
Как выяснилось, они ошиблись, задержав журналистку. В поликлинике сотрудник полиции в штатском выслеживал нелегального распространителя сильнодействующих медикаментов, о котором уже поступало несколько сигналов, вот и посчитал Милу подозрительной. А то, что не очень законные методы, которыми проворачивали подобные операции, теперь известны представителю прессы, Олегу не нравилось. Но Мила, когда он отпаивал ее, напуганную, чаем в кафе, пообещала не совать нос в их дела, в свою очередь, потребовав аналогичного обещания.
— Так откуда ты ее знаешь?
— Кого? — Лалин отвлекся от своих мыслей и поглядел на коллегу.
— Ну эту Литвинову.
— Не важно.
— Расскажи!
— Брага, отвали.
Андрей явно хотел выведать, в насколько близких отношениях состояли его друг и журналистка.
