Узнав о цели их поездки, Олег нахмурился. Он очень надеялся, что заходить к Маше в палату ему не придется. Однако избежать встречи с юной блондинкой не вышло. Мария сама появилась в коридоре, обутая в смешные пушистые тапки и короткий хлопковый халатик с капюшоном. Не очень хорошее самочувствие и пребывание в больнице наложили на ее внешность свой отпечаток. Бледное личико, совершенно лишенное косметики, теперь казалось почти детским. При виде Лалина она смутилась. Ее неуверенность и скованность демонстрировали спрятанные в карманы халата руки.
— Привет, — первым сказал Олег, и улыбнулся.
— Привет, — ответила девушка, не зная, куда девать глаза.
Щеки Маши слегка порозовели.
— А что это вы вместе приехали? — рассматривая свои тапочки, поинтересовалась она.
— Пойдем присядем, — предложила Мила.
В нише у окна находился вполне уютный мягкий уголок и столик, где можно было спокойно побеседовать.
— Мы решили заехать к тебе попрощаться, — стала пояснять журналистка, пока они располагались на кожаных диванах. — Уезжаем домой.
— Да? Жаль. А ты оставишь свою статью? Я потом почитаю.
— Конечно, могу прямо сейчас тебе на флешку сбросить.
Маша уже немного расслабилась и стала вести себя раскованнее.
— И что, вы теперь вместе? — в тоне ее прозвучала плохо скрытая ирония.
Миле это не понравилось и она решила сбить спесь с этой маленькой пигалицы.
— Мы женимся, — девушка попыталась придать своему лицу и голосу максимально счастливое выражение, на которое была способна.
На самом деле она и правда была очень счастлива, но предпочитала не демонстрировать это на людях. Однако сейчас ей захотелось позлить Машу, поскольку неизвестно почему, но ту их отношения с Олегом явно задевали.
Тонкие брови блондинки взмыли вверх.
— Вот как? А когда?
С ответом Милу опередил Олег.
— В сентябре, — объявил он.
После этих слов журналистка метнула на него взгляд, исполненный возмущения, но спорить не стала.
— Ладно, рассказывай, как ты тут? Что говорят врачи? — спросила Мила.
— Мне — ничего. С врачами Вик общается. А кардиограмма у меня плохая. Постоянно пью лекарства для сердца, как восьмидесятилетняя старуха, — вздохнула Маша и отвернулась. — Наверное, о нормальной жизни придется забыть…
— Не смей так думать! У тебя все будет отлично! — заверила девушку журналистка. — Неси флешку, статью перекину.
Пока Маша отсутствовала, Мила рассказала Олегу, что Виктор как-то обмолвился о том, что сестре нужна операция. Но подробностей ей узнать не удалось.
— Похоже, дело серьезное, — кивнул Лалин. — Ты по возможности выясни, что там. Может быть нужна помощь? А то этот же никогда не признается.
— Постараюсь, если до отъезда появится возможность.
Когда девушка вернулась, Мила сохранила для нее обещанный материал и объявила, что хочет кофе. Олег даже не успел предложить сходить за напитком, как журналистка вспомнила, что видела внизу кофейный автомат и сейчас быстренько к нему сбегает.
Маша с Олегом остались наедине и оба не знали, куда себя деть. Девушка принялась читать статью Милы, а Олегу срочно что-то понадобилось в его дешевом кнопочном телефоне, который он приобрел здесь вместо безвозвратно покинувшего его айфона.
— Юрьяне, а ты почему не в палате?
Фраза была произнесена на латышском, но Лалин понял примерный ее смысл. Он поднял глаза и увидел пожилого седовласого доктора, строго глядевшего на блондинку.
— Ко мне пришли посетители, — ответила она.
— У тебя обеденный сон! Я устал повторять, что ты должна больше отдыхать и спать днем! Марш в палату.
Было не трудно понять, что такое обращение до глубины души возмутило девушку, но она не стала спорить. Молча встала и направилась к своей палате, потом, вдруг обернулась.
— Пока. Миле передай, что она очень хорошая и я ее никогда не забуду.
— Передам, — Олег посмотрел на эту по-детски хрупкую, совсем юную латышку и добавил: — А ты брось строить из себя искушенную, уставшую от мужчин распутную женщину. Не твое это. И еще так можно на настоящих уродов нарваться. Знаешь, сколько подобных историй мне по работе доводилось видеть? Ни чем хорошим это для девушки не заканчивается. Никогда.
Маша недовольно поджала губы и сконфуженно опустила очи. Напоминание о том ее поступке заставило девушку снова вспыхнуть румянцем.
Бывшую супругу Олег встретил на лестнице, когда спускался вниз.
— Пойдем, Маша ушла в палату. Ей врач сказал отдыхать.
— А… ну ладно. Кстати, тут неплохой кофе! Будешь?
— Не люблю из автоматов.
— Фу, ты — сноб.
Они уже были около автомобиля, когда Мила вдруг воскликнула:
— Олег! А ничего, что сентябрь послезавтра?
— Ну да, ждать долго, — серьезным тоном произнес Лалин. — Но мы же потерпим?
