Сидеть, согнувшись, почти сунув голову под чужую подмышку, оказалось жутко неудобно, поясница мгновенно затекла, но по своей воле Маша не вылезла бы ни за какие коврижки. Пахло от Добренко очень приятно: теплом, ещё утренней, наверное, туалетной водой и немного свежим мужским потом – практически «Шанель №5».
– Ничего, Лиска уже закончила. Теперь только ждать, – по-прежнему тихо ответил Саша.
– А чего ждать?
Этот вопрос Добренко предпочёл не услышать.
– Этого урода я всё равно найду, – сказал ровно, без всякой угрозы. – И яйца на уши намотаю.
– Как ты его найдёшь?
– Легко и непринуждённо, – хмыкнул Саша. – Ты вот мне лучше скажи, Мань, с какого бодуна взяла, что это я твой дом разгромил?
Почти уж было совсем успокоившаяся и поверившая в светлое будущее госпожа Мельге, выпрямилась, независимо глядя в сторону, и отодвинулась от дрессировщика, едва не свалившись с куцей скамейки.
– А кто ещё? – сказала, постаравшись сделать тон поравнодушнее.
– Кла-асс! – оценил Добренко, попыток обниматься больше не делавший и это почему-то показалось обидным. – Убойный аргумент. А почему не Колька?
– При чём тут Колька? – начала сердиться Мария Архиповна.
– А я при чём? Ну, допустим, в мои высокие чуйства, – он так и сказал: «чуйства», – ты не веришь. И думаешь, что я вокруг тебя танцы вытанцовываю с этими… Как их? Злодейскими намерениями. К себе, получается, заманил, чтобы по твоему дому без помех пошарить, так?
– Именно так и получается.
– О’кей. Вопрос. Что мешало мне это сделать, когда тебя тут в помине не было? Дом годами пустой стоял.
– Это действительно вопрос, – не стала спорить госпожа Мельге. – Если ничего не путаю, всё началось, когда я приехала в Мухлово.
– «Всё» – это что? – уточнил Саша, сунув в зубы сорванную травинку.
– Всё – это всё. Сначала Михалыч, потом звонки ночные, дальше погром. Что-то случилось, именно когда я приехала. Только что?
– По-моему, ты
– Да какое ещё участие?! – возмутилась Мария Архиповна. – Даже если я тебе поверю… Это никак тебя не касается! И не стоит путаться у меня под…
Дальше Добренко отколол штуку, которой Маша от него не ожидала – он попросту напал. То есть снова сграбастал, подтащил к себе и поцеловал, крепко так, надёжно и надолго.
– Мань, закрой рот и прекрати нести бред, – посоветовал местный Робин Гуд, прервавшись на секундочку, а потом как ни в чём не бывало продолжил своё злодейское дело.
Главное, что и Мария, отдышавшись, выкинула такое, от чего Ирина точно бы свалилась со своего кресла, потеряв по пути и мундштук, и пахитоску.
– Саш, это точно не ты? – девочкиным тоненьким голоском спросила Мария Архиповна, снизу заглядывая в лицо господина Добренко.
– Это совершенно точно не я, – серьёзно кивнул дрессировщик, – жизнью Арея клянусь. Но свадьбу переносим с зимы на осень.
– Почему?
– А тебе много времени давать нельзя, обратно какую-нибудь дичь придумаешь.
Маша тяжко вздохнула, повозилась, устраиваясь поудобнее, пристроила нос в облюбованную ямку и промолчала.
И вот вроде бы ничего судьбоносного, кроме демонстрации собственной глупости и извечной женской доверчивости, не произошло. А вера в то, что всё на самом деле будет хорошо, вспыхнула где-то за грудиной крошечным греющим пламечком.
***
Кажется, просыпаться в незнакомых местах стало входить у госпожи Мельге в дурную привычку. Когда её не слишком ласково потрясли за плечо и велели вставать, она понятия не имела, где очутилась: в поясницу впились какие-то рёбра продавленного дивана, под слишком тоненьким покрывальцем, натянутым до самого подбородка, стыл арктический холод, а на окошке, в которое Маша уставилась спросонья, буйным кустом цвела герань.
– Мань, вставай, – настойчиво повторил не опознанный ещё голос.
Голос голосом, а руку, дёргающую её за плечо, Мария притянула к собственному лицу и потёрлась о шершавую ладонь замёрзшей щекой.
– У меня зубы не чищены, – пробормотала она в пространство.
– При чём тут твои зубы? – изумились откуда-то сверху.
– А вдруг ты меня поцеловать захочешь?
– Если я захочу тебя поцеловать, то мне будет плевать, чищены у тебя зубы или нет.
– Врешь ты всё, – довольно заявила Маша.
Ну а Добренко, понятное дело, не осталось ничего другого, только как подтверждать, что у него слова с делами не расходятся. Подтверждение вышло очень убедительным, но примерно на середине процесса Мария проснулась окончательно, вспомнила вчерашнее, охнула, села, отпихнув дрессировщика и запуталась в покрывале.
– Как Арей? – выдохнула Мельге, выдираясь из подлого одеяла. – Он же не?..
– Пришёл в себя, – недовольно отозвался Саша, откидываясь на спинку беспомощно крякнувшего диванчика. – И подсматривает, скотина. Представление ему, видишь, бесплатное.