– Нам осталась самая мелочь. Но очень важная. Нужно вывести Нифонтова. Вывести так, чтобы он сделал ошибку.
Станислав кивнул и пожал плечами одновременно, показывая, что да. Он отлично понял, о чем говорит Гуров. С такими, как Нифонтов, – это самый действенный способ работы.
Заставить его разозлиться до такой степени, чтобы он либо попытался тебя убить или дать взятку, либо начал совершать ошибки.
И Гуров, и Крячко понимали, что ключевая фигура перед ними. Именно на него указывала своим самоубийством, пусть и настолько эпатажным, Нелли.
Осталось только правильно разыграть шахматную партию.
Наташа, жена Крячко умела готовить быстро, много и на всех. Когда они со Стасом только начали встречаться, вместе с зубной щеткой она привезла большую пятилитровую кастрюлю.
– А зачем нам такая большая? – удивился тогда Крячко.
– А если ты захочешь сварить пять литров рассольника? – спросила его будущая жена. И сварила все пять литров вкуснейшего рассольника на следующий день.
С тех пор так и повелось. Если у мужа было сложное дело, Наталья пекла пироги и готовила столько еды, сколько кастрюль и сковородок могло поместиться на четырех конфорках.
Просто это был ее способ сказать: «Я рядом. Я люблю тебя».
Генерал Орлов вошел в кабинет оперативников в тот момент, когда они оба еще раз просматривали уличные камеры наблюдения, чтобы понять, в какой момент вытащили телефон и точно ли не было толчка под машину. Или какой-либо другой «помощи» Ярцеву.
– О, – сказал Петр Николаевич и тут же строго посмотрел на Крячко, – доставай. Мой нос не обманешь.
– Мой тоже, – добавил Гуров, – а он все молчит.
– Да я забылся совсем с этими новостями, – вздохнул Стас.
На столе появился большой контейнер с крошечными, буквально на один укус, пирожками с разными начинками.
– То-то же, – назидательно проговорил Орлов. Вслед за контейнером с пирогами появился такой же с винегретом.
– Наталья у тебя сокровище. Очень я правильно зашел.
– Ну, вы же не за пирожками пришли?
– Не за пирожками, – вздохнул Орлов, – ваш этот распрекрасный Нифонтов находится в разработке. Вернее, так. Он не в разработке, а под очень плотным таким подозрением. Ходят упорные слухи, что некоторые несознательные преподаватели Плехановского университета делятся важной информацией не только с советскими соколами, – переиначил генерал цитату из фильма «В бой идут одни «старики». В памяти Гурова всплыла оригинальная версия: «В ставке Гитлера ходят упорные слухи, что некоторых советских соколов несознательные механики перед вылетом крестят». – «В ставке Гитлера все малахольные».
– В ставке Гитлера все малахольные, – фыркнул он, – если так долго ведут разработку, но все никак не возьмут за… – Гуров вздохнул, – не могу я ругаться перед лицом таких пирогов. Но все-таки могли бы уже взяться за дело посерьезнее. И если им не за что его прихватить, то хотя бы дали нам зеленый свет и наводку, за что его прихватить можно.
– Ну, вот считайте, что я вам ее и даю. Нифонтов торгует информацией. Притом не просто в обе стороны, а во все. Кто больше заплатит, тот и получит все необходимое. Имена, фамилии, телефоны. Он собрал внушительный, очень внушительный архив со времен девяностых и успешно им приторговывал. Там есть имена замазанных агентов, с которых он, понятное дело, берет деньгами или услугами. Есть имена незамазанных агентов. За них он тоже берет деньги. Есть даты, имена и фамилии должностных лиц, которые где-то и когда-то что-то сделали не так.
Он помолчал и веско продолжил:
– И сейчас вам, бойцы, предстоит сделать всем хорошо. Если, конечно, сможете доказать, что его можно прихватить. Если я правильно понял ваши вчерашние вечерние бормотания, которые вы оба пытались выдать за доклады.
Гуров вздохнул:
– Нам бы тут помощь технарей пригодилась. Наших и тех, кто посерьезнее. Нужно не просто отследить телефон Нифонтова. Нужно отследить все возможные номера и телефоны, которые могут каким-то образом быть к нему привязаны.
Крячко и Гуров быстро обрисовали Петру Николаевичу всю картину. Получалось, что сейчас быстро прихватить Нифонтова до того, как он куда-нибудь исчезнет, можно только за убийство Ярцева. Но доказательств, как водится, ноль.
Орлов еще раз просмотрел все видео.
А потом неожиданно спросил:
– А почему тебе приносит воду один официант, а нашему убитому – совсем другой?
И не успел он договорить про то, что больше этого официанта в зале не было, как Гурову позвонила взволнованная Дарья – судмедэксперт.
– Лев Иванович, прошу прощения, что отвлекаю вас, я взяла на себя смелость взять тело…
– Даша, умоляю, быстрее, – попросил Гуров.
– В общем, тело Кирилла Ярцева у меня. Он умер от сильного удара, перелом основания черепа. Но…
– Даша, – поторопил ее Лев Иванович.
– В его крови огромное количество мышечного релаксанта. Но очень хорошо рассчитанного. Чтобы он мог пройти метров сто-двести и…
– И больше никуда не уйти. Изящно. Даш, я правильно понял, что под действием этого препарата он должен был потерять сознание на улице?
