Свет резал ему глаза. Комната, казалось, вращалась вокруг него, не желая останавливаться. Он попробовал остановить взгляд в одной точке, но стоило ему этого добиться, как комната принималась уплывать в сторону против часовой стрелки. В руках ощущалась поразительная легкость. Они сами собой взлетали вверх. «Дайте ему передохнуть», – произнес мужчина с седыми волосами. Джо попытался сосредоточить взгляд на нем, но мужчина уходил по кругу вместе с комнатой. Может, они в каком-нибудь вращающемся ресторане, подумал Джо. Только здесь не было окон, не было ни столиков, ни посетителей, а стены были заляпаны фантастических форм пятнами цвета ржавчины. Рядом видна была пара туфлей, начищенных до блеска, на которые ложились обшлага тщательно отутюженных темных брюк. Джо наклонился к ним.
– Сукин ты…
Услышал он чей-то крик, почувствовал, как что-то тяжелое ткнуло его в затылок. Опять боль, но он только то и смог, что раскрыть рот пошире, кровь отбивала в голове какой-то дикий ритм, когда он сплюнул на пол тонкую струйку вонючей жижи. Расслышал, как кашлянул седовласый мужчина, увидел, как ушла в сторону одна черная туфля, оставляя за собой следы рвоты. «Еще минута, и ему станет лучше», – сказал мужчина с седыми волосами. Джо в том сомневался. Его тошнило без рвоты: не осталось чем блевать.
«Там справа от вас сток», – сказал мужчина. Джо повернул голову, моргнул, смахивая пот. Понемногу взгляд прояснился. Увидел в бетоне дыру туалета и раковину из бетона – и то, и другое было разукрашено такими же ржавыми пятнами. Джо с усилием поднялся, шагнул, шатаясь, не обращая внимания на предостережение мужчины: «Полегче, полегче», – и потащился к умывальнику. У воды был вкус прохлады. От ее касания лицу делалось больно, но лишь на миг. Зеркала не было. И это его не расстроило. Вернулся напор в мочевом пузыре – усилился многократно. Вдруг это представилось самым важным на свете. Руки его тряслись, пока он…
– Ничего нет лучше, как хорошенько поссать, а? – произнес мужчина с седыми волосами.
Джо не обращал на него внимания. Он по-прежнему ощущал себя отделенным от своего тела, хотя ощущение это и улетучивалось. Было похоже на одевание костюма, который какое-то время провисел в гардеробе. Требуется время, чтобы перестать замечать его. Справив нужду, он опять умылся. Во рту стоял металлический привкус. Опершись о раковину обеими руками, Джо повернул голову и взглянул на человека из КНО.
Молчание распростерлось между ними, как между двумя шахматистами в момент перед шахом. Или, наверное, то был шах и мат. Полной уверенности у Джо не было. Он чувствовал, что избили его порядком. Как он считал, шахматисты обычно не похищают и не валтузят друг друга. Подумав, он решил, что шахматы, по-видимому, паршивая метафора. Молчание, впрочем, распростерлось. Оно повисло в воздухе хлипким воздушным змеем, сотворенным из бумаги, клея и надежды, требовался всего лишь легкий порыв ветерка, чтоб он затрепетал и закувыркался. Представлялось постыдным портить его словами.
– Сигарету? – предложил человек из КНО, протягивая пачку.
Джо покачал головой, хотя от движения поднялась тошнота.
– Я бросил, – выговорил он.
Человек из полиции пожал плечами и вернул пачку в карман.
Джо выпрямился, медленно потянулся. Боли перемежались с бесчувственностью, тело его стало разномастной картой противостоящих государств. Похлопав себя, Джо нашел пачку сигарет (смятую) и зажигалку. Вытряхнул одну, сунул в рот, прикурил.
– Вы же сказали… – заметил мужчина с седыми волосами.
– Я передумал.
Джо пустил струю дыма. Улыбка сошла с лица полицейского. Выглядело это так, будто она плотно упаковала вещички и ушла в зиму. Не было похоже, что она собиралась вскоре вернуться.
– Как вам это нравится? – спросил человек из полиции. Жест его охватывал все помещение. Рядом с умывальником и туалетом стоял стул, к какому был привязан Джо, и узкая койка с серым одеялом и подушкой, формой похожей на кирпич, а цветом – на пемзу.
– Видывал и похуже, – отозвался Джо. – Впрочем, об использовании особо не думал.
– Привыкайте к этому, – посоветовал полицейский.
Джо пожал плечами.
– Я же вас предостерегал, – заговорил мужчина с седыми волосами. В голосе его слышалась почти извиняющаяся нотка, возможно, она предвещала надвигающийся холод.
– Что-то такое про то, чтоб двери не открывать, так? – сказал Джо.
Настала очередь полицейского пожимать плечами.
– Слишком поздно для этого, – сказал он.
Джо присел на краешек койки. Тощий матрас напоминал деревянную доску. Он выпустил дым, стряхнул пепел на пол и спросил:
– КНО это что?
– Комитет такой, – ответил мужчина.
– Комитет такой, – повторил Джо.
– Да.
– Понятно. – Понятно ему не было.
– Это двухпартийный Комитет по Насущной Опасности… – заглавные буквы воспринимались свинцовыми гирями. – Учрежден был для выявления и противоборства явной и насущной опасности для мирной жизни нашей страны.
– А что, если нет никакой явной и насущной опасности? – спросил Джо.
Мужчина с седыми волосами покачал головой.
– Явная и насущная опасность есть всегда, – заявил он. – И прямо сейчас это – вы.
