После сражения у Фидониси Ушаков получил звание контр-адмирала. Его назначили командующим всей севастопольской эскадрой. Но турок теперь уже непросто было вызвать на морской бой. В следующем году они воевали только на суше. А ещё через год фельдмаршалу Потёмкину даже пришлось распустить ложные слухи, что русский флот не будет активно участвовать в военных действиях. Только так и можно было выманить турок в море.
В начале лета 1790 года султан отправил большую эскадру к Крыму. На турецких кораблях плыли тысячи солдат. Этот десант должен был высадиться в Крыму и отвоевать полуостров у России. Однако и Ушаков не дремал.
– Турецкая эскадра движется к Керченскому проливу! – доложил командующему офицер с корабля-разведчика.
Фёдор Фёдорович немедленно поплыл навстречу туркам. Его флагманом был большой корабль «Рождество Христово» с восемьюдесятью пушками.
Силы снова были не равны. Но контр-адмирал уже точно знал, как надо действовать против турок. Когда они выстроились в линию для боя, Ушаков приказал своему авангарду сломать турецкий строй решительной атакой. Затем он и сам схлестнулся с противником. Русские корабли подходили к вражеским судам на очень малое расстояние и прицельно осыпали их ядрами.
В битве у Керчи Ушаков применил ещё один новый приём боя: выделил несколько фрегатов в резерв. В решающий миг они подошли к турецкому флагману с другой стороны и обрушили на него пушечный огонь.
Ушаков смело ломал правила линейного боя. Его корабли умело маневрировали, рассекали вражескую эскадру, били её по частям, сосредоточивали огненный шквал на флагманах. У турок это вызывало панику, они пускались в бегство.
Победным сражением у Керчи Фёдор Фёдорович сорвал планы султана. Турецкий десант не доплыл до Крыма. Отныне русский флотоводец сделался для турок грозным Ушак-пашой – так опасливо и уважительно они стали называть его.
Через два месяца Фёдор Фёдорович снова выследил турецкую эскадру. Она стояла на якорях недалеко от острова Тендра. Турки преграждали путь херсонской гребной флотилии, которая из-за этого не могла отправиться к реке Дунай на помощь нашей воюющей армии.
Ушаков нагрянул внезапно. На турецких кораблях в переполохе принялись рубить якорные канаты, чтобы уносить скорее ноги. Фёдор Фёдорович хотел атаковать сходу, но русскому флоту пришлось догонять убегающего врага. А ведь турок опять было больше!
Вскоре турецкий командующий Гассан-паша увидел, что русские вот-вот нападут на его хвостовые корабли. Только тогда он повернул и изготовился к бою. В начавшейся битве Ушаков снова применил уже проверенные приёмы: всей мощью обрушился на часть турецкой эскадры, разбил её линейное построение, сошёлся на близкое расстояние, чтобы бить наверняка. Флагман адмирала «Рождество Христово» сражался сразу с тремя вражескими кораблями.
Князь Потёмкин потом описывал это сражение императрице Екатерине: «Наши, благодаря Бога, такого перца задали туркам, что любо. Спасибо Фёдору Фёдоровичу!»
Венцом битвы стал разгром второго турецкого флагмана «Капудания», на котором плыл адмирал Саид-бей. Турки уже снова пустились в бегство, а два сильно повреждённых корабля отставали. Один из них русские моряки взяли в плен. Но «Капудания» билась до последнего. Только когда корабль Ушакова снёс на ней все мачты, турки закричали, сдаваясь:
– Аман! Аман! Пощады!
Фёдор Фёдорович, всегда великодушный к пленным, приказал спасать людей с объятого пламенем судна. Но русские шлюпки успели снять с турецкого корабля только офицеров и самого Саид-бея. После этого «Капудания» взлетела на воздух от взрыва пороха.
Русская эскадра вернулась в Севастополь с грандиозной победой. На кораблях тут же было объявлено: всех свободных от вахты моряков Ушаков просит быть утром на благодарственном молебне в церкви Николая Чудотворца.
– Я во всех моих делах имею вернейшую надежду на помощь Божью, – снова и снова повторял Фёдор Фёдорович.
А Суворов, узнав о победе при Тендре, воскликнул:
– Виват Ушаков!
Турецкий султан видел, что проигрывает войну и на суше, и на море. Но он всё ещё не хотел заключать мир с Россией и думал нанести ей сокрушительный удар. Свои надежды он возложил на турецкий флот. Чтобы усилить эскадру, султан даже призвал на помощь алжирских пиратов во главе с отчаянным морским разбойником Сеид-Али.
– О великий! Я привезу тебе Ушак-пашу в цепях и в железной клетке! – пообещал алжирец султану.
Русское командование тоже понимало, что предстоит решающее сражение. Потёмкин наставлял Ушакова:
– Молитесь Богу! Господь нам поможет, положитесь на Него. Ободрите команду и зажгите в ней желание битвы. Милость Божия с вами!
В последний день июля 1791 года русская эскадра обнаружила турецкий флот возле мыса Калиакрия (сейчас это земля Болгарии). У турок снова было преимущество в кораблях и в пушках. Но это уже не имело никакого значения. Фёдор Фёдорович опять решил изумить врага небывалым манёвром.
