— Милый папа! — сказал Юлиус, обнимая барона. — Мне сказали, что вы уже несколько часов ждете меня, и что меня искали по всему лесу. Но меня там не нашли по той простой причине, что я там вовсе не был. Я по своему обыкновению отправился с ружьем на плече и с книгой в кармане. Но ружье у меня оставалось без дела, потому что я занялся книгой. Отойдя с милю от замка, я уселся на траве, вынул своего Клопштока, да и читал его до вечера. Во мне мечтатель всегда берет верх над охотником. Но вы, должно быть, имеете сообщить мне что-нибудь важное и спешное?
— Увы, да, Юлиус.
— Что же такое? Я вижу, вы очень опечалены.
Барон взглянул на Христину и, казалось, оставался в нерешительности.
— Вас стесняет мое присутствие? — поспешила сказать Христина. — Так я уйду.
— Нет, останься, дитя мое. Ведь у тебя нет недостатка в твердости и решительности, не правда ли?
— Вы меня пугаете, — сказала Христина. — О, я предчувствую какое-то несчастье.
— Ты должна знать, зачем я сюда приехал, — продолжал барон. — Я рассчитываю на твою помощь, чтобы уговорить Юлиуса решиться на то, о чем я хочу его просить.
— Что же я должен сделать? — спросил Юлиус. Барон подал ему письмо.
— Читай вслух, — сказал он.
— Это письмо от дяди Фритца, — сказал Юлиус.
И он прочел следующее письмо, по временам останавливаясь от волнения:
