Симпсон продолжил рассказ, но никакие подробности существования Максимильяна Дюбуа пока не вывели следственную группу на дорогу к личности шантажиста. Правда, перспективной показалась информация об игре в покер, каждый четверг проходящей в его квартире, и полковник дал Симпсону задание собрать подробную информацию обо всех игроках. Совещание продолжил детектив-сержант Смайт.
– За прошедшие дни мне поступила информация от мисс Леокадии Климпсон. В ее бюро обратилась мистрис Воган, кухарка сорока двух лет, без рекомендаций. Отсутствие рекомендаций она объяснила тем, что последние четырнадцать лет не работала из-за возражений мужа, а после его смерти стала нуждаться в заработках. Мистрис Воган хотела бы получить работу в городском доме в районе Мэйфейр, в семье без маленьких детей.
– Ну и что? – проворчал Паттерсон. – Нормальные пожелания.
– Да, сэр, – согласился детектив-сержант. – Вот только в Клакаманншире, откуда, по словам мистрис Воган, она приехала, никто не помнит ни покойного ныне портного Вогана, ни его жену.
– Неужели они рискнули бы использовать чистую подделку? – поразился Симпсон.
– А почему нет? – пожал плечами Смайт. – Это мы получили сведения от коллег достаточно быстро, а мисс Леокадия бы как проверяла?
– Ох, что-то мне кажется, что и она бы проверяла, – пробормотал Фолхем. – Извини, Смайт, продолжай.
Детектив-сержант откашлялся и сунул за щеку мятный леденец.
– За мистрис Воган установлено наблюдение. Далее, по словам мисс Леокадии, два схожих обращения получили ее коллеги из бюро по найму в Нижнем городе и в районе Боро-Маркет. Горничная, также без рекомендаций и тоже хочет работу в Мэйфере, и камердинер для светского джентльмена.
– Наблюдение какое поставили? – спросил Паттерсон.
– Во-первых, по указанным адресам, дождались, пока фигуранты покинут жилье и поставили записывающие устройства. Во-вторых, задействовали Фингельгауза. Он столкнулся с каждым в толпе и прицепил следилку девице и мистрис Воган на сумочку, а камердинеру – к ремню.
– Отлично! Будем надеяться, результаты не заставят себя ждать, – полковник повернулся к Фолхему. – Эндрю, вам слово.
– Вот мне, к сожалению, рассказать почти нечего, – покачал головой тот. – Конечно, я составил список светских дам, более или мене соответствующих предложенному профилю – в возрасте от пятидесяти до восьмидесяти, вдовы, проживающие в одиночестве, неаристократического происхождения.
– До восьмидесяти – это ты, конечно, перегнул палку, – прокомментировал Смайт. – Но все равно, не может в Верхнем городе таких быть слишком много.
– Нам хватит, – Фолхем махнул рукой. – В указанные границы вписываются двадцать шесть дам из числа регулярно посещающих светские мероприятия. И есть еще одиннадцать, которые куда-то ходят очень редко.
– Ого! Да, с таким выбором мы быстро не управимся…
– С таким выбором мы и вообще никогда не управимся! – буркнул Паттерсон. – Надо найти иной способ.
– Простите, господин полковник, можно?…
– Давай, Симпсон!
– Надо брать шантажистку на месте преступления!
– Может быть, ты еще скажешь, как это самое место угадать?
– Ну, угадать мы, конечно, не сможем. А что, если мы его сами создадим?
– То есть, ты хочешь нацепить на крючок такую наживку, чтобы наша дама никак не смогла пройти мимо?
– Да, сэр! А потом подсечь рыбу.
На втором этаже «Belle Epoque», в кабинете Фабьена Дорле, собрались несколько сотрудников, определяющих деятельность Ателье на месяцы вперед. Помимо самого Мэтра, здесь были еще главный закройщик господин Циммерман, старшая белошвейка мистрис Лизелотта Прунс и мадам Вивьен. У нижнего конца длинного стола сидели трое модельеров, которые везде появлялись таким слитным трио, что их и воспринимали как некое шестиногое и шестирукое существо с тремя головами, этакий развернутый вариант Шивы. Говорили они тоже все втроем: Мери-Энн начинала фразу, Пит продолжал ее, а Боббингтон заканчивал. В углу сидела мисс Норвуд, перед ней на небольшом столике стоял записывающий амулет и лежал блокнот с карандашом.
Лидия на мгновение почувствовала себя хористкой, без приглашения появившейся в будуаре великой актрисы, но мысленно дала себе подзатыльник, прошла к свободному стулу и села.
– Садитесь, мисс Хаскелл, – кивнул Мэтр.
Мадам Вивьен вздернула бровь, мисс Норвуд слегка улыбнулась и кивнула, а троица вытаращилась на нее с такими одинаковыми выражениями лиц, что девушка с трудом удержалась от смешка. Фабьен Дорле махнул рукой, и во всю длину стены возник белый экран, а на его фоне – два десятка манекенов.
– Итак, мы с вами делаем новую весеннюю коллекцию, – сказал Дорле деловым тоном. – В Медиолануме я встречался и разговаривал со многими нашими коллегами, и все были единодушны: нужен новый стиль. Мировой моде требуется совершенной иное направление, и задача нашей новой разработки – найти это направление, совместно с Жюльеном Лебёфом, Катариной Вествуд, Лауримиэль и другими.
Мэтр прошелся по комнате. Карандаш в руках мисс Норвуд летал по белой странице, мадам Вивьен рассматривала ногти, модельеры поворачивали головы вслед за Дорле.
– А в чем… – спросила Мери-Энн.
