– Да понятно же, что они не отстанут, пока не добьются какого-то определенного ответа. Причем именно того, который их устраивает, – с досадой сказал Роберт.
– На сей раз тебя ждет беседа с самим посланником, это иная весовая категория. Будь внимателен, иначе ты и глазом моргнуть не успеешь, как пообещаешь им все, чего попросят.
Лэрд Эдридил легким поклоном обозначил уважение к Спенсерам и получил в ответ такой же поклон.
– Как странно, – задумчиво сказал он, провожая глазами пару, вальсирующую в воздухе примерно в полуметре над полом. – Как странно, что из разумных рас только эльфы по-прежнему верят в Дану, Нуаду и Кернунна, а праздновать Самайн и Белтайн продолжают все.
– Ну, Бригита осталась среди Пятерых богов, да и приверженцы иных верований ее нет-нет, да поминают, – ответил Карфакс.
– О, да! – рассмеялся Роберт. – Тот врач, который оперировал мою ногу после обвала, возносил молитву Бригите… в те моменты, когда не призывал на мою голову тьму и ее приспешников.
– Обвала?… – переспросил эльф.
– Да, небольшой несчастный случай на раскопках, – молодой человек махнул рукой, стараясь выглядеть беззаботным. – Все уже зажило.
– Раскопки вы ведь вели на Крите?
– Да, именно там.
– Вот кстати, я хотел поговорить с вами…
В разговоре повисла небольшая пауза, и граф Карфакс ею воспользовался:
– Прошу прощения, но я должен отойти, меня зовут. Лэрд, рад был встрече. Элторп, увидимся позже!
Эльфийский посланник и археолог остались вдвоем. Роберт посмотрел на стоящего напротив лэрда – высокого, изящного, в невыносимо элегантном белом с серебром костюме и спросил неприязненно:
– Это у вас наряд, изображающий нечто историческое?
– Честно говоря, не знаю, – лэрд Элридил осмотрел себя и покачал головой. – Жена выбирала одежду для нас обоих, и, как я понимаю, ей важно было, чтобы все гармонировало. Признаться, я бы предпочел банальный смокинг…
– Понятно.
– Виконт, я знаю, что мой… родственник говорил с вами. Поверьте, это не было моим поручением, более того – политика Дубравы вовсе не предполагает замазывания каких-то моментов истории. Любых моментов, даже тех, что не слишком хорошо нас рисуют!
Роберт пожал плечами.
– Простите, но я в любом случае не намерен закрывать раскопки или отзывать свою статью из «Вестника исторического общества». Какие бы обещания мне ни были даны. Археологический сезон начнется в первых числах апреля, работы будут продолжаться.
– Понимаю, – эльф вздохнул. – Я хотел бы попросить о двух вещах, и, прошу вас, не торопитесь отказывать сразу. Первое, мы можем получить копии всех ваших исследований и подробные магоснимки находок?
– Все, что музей, университет и историческое общество готовы будут вам передать, – ответил Роберт. – Не думаю, чтобы они стали скрывать какие-то детали. А второй вопрос?
– Возможно ли, чтобы наши историки приняли участие в экспедиции? Вам это может быть интересно, поскольку не придется нанимать магов со стороны. И скажу сразу, приглашение поработать в наших архивах остается в силе.
– Хм… – молодой человек задумался. – В принципе, у меня нет особых возражений против новых членов экспедиции. Но я должен с ними встретиться и посмотреть их резюме.
«Нет возражений, если не считать того, что эльфы стали глубоко несимпатичны после встречи с тем типом» – подумал он.
– Тогда я не стану больше мешать вам наслаждаться балом!
Раскланявшись, эльфийский посланник исчез в толпе. Роберт тряхнул головой и отправился разыскивать Валери: вальс он намерен был танцевать с ней, и только с ней.
Вивиана Бланкетт и Максимильян Дюбуа были взяты под стражу одновременно, первого ноября ближе к вечеру, каждый у себя дома. Дюбуа достался детектив-сержанту Смайту, мадам Вивьен Паттерсон решил поручить майору Фолхему.
Женщина села на стул, привинченный намертво к полу и попыталась устроиться поудобнее, потом с интересом осмотрелась вокруг. Было такое впечатление, будто она не арестована, и увозили с Уилрайт-стрит в магических наручниках кого-то другого, а вот мистрис Вивиана Бланкетт, она же Вивьен Бернель, пришла в допросную городской Стражи просто на экскурсию. Майор просматривал бумаги у себя на столе, искоса посматривая на арестованную, и молчал. Наконец она оторвала взгляд от портрета его величества Кристиана и посмотрела на Фолхема.
– Итак, как вы объясните этот произвол?
– Вам при аресте предъявили ордер, там было расписано, в чем вы обвиняетесь. Что вы можете сказать по существу дела?
– Знаете, я плохо читаю мелкий шрифт, да еще и в темноте. Поэтому давайте так: вы мне повторяете все эти обвинения, я быстренько на них отвечаю, и вы вызываете мне экипаж.
– Хорошо. – Майор не стал спорить, раскрыл папку с делом и прочитал, – мистрис Вивиана Бланкетт, известная также как Вивьен Бернель, вы обвиняетесь в нанесении существенного ущерба гражданам Бритвальда и союзных королевств путем шантажа, вымогательств и угроз. Кроме этого, вам вменяется в вину соучастие в четырех убийствах.
– Четырех?
– Еще два мы пока не смогли квалифицировать таким образом, но подозреваем…
– И у вас есть доказательства моего участия во всем этом?
