Правая рука начальника стражи и его заместитель, Реми Сальва, уже несколько часов ведущий допрос, давно хотел заткнуть уши, чтобы не слышать скрипа несмазанных дверей, открывающихся и закрывающихся, когда слуг заводили для разговора. Но капитан стражи Варлум приказал ему заниматься этим тягомотным делом, а потому приходилось терпеливо задавать одни и те же вопросы: «Где ты был в момент ритуала? Что ты делал? Что видел? Что слышал?» Выслушав вереницу ответов в стиле «ничего», Реми переходил к вопросам типа: «Не видел ли ты чего–то подозрительного?» Слуги тряслись, со страхом поглядывая на палача, который подогревал угрожающего вида спицы над камином в углу комнаты, но заявляли, что ничего такого не видали. Это начинало порядком раздражать уравновешенного Сальву.
Зам начальника стражи подавил очередной зевок, когда один из поваров наконец смог ответить что–то отличное от ранее услышанного. Запинаясь и потея, он пробормотал:
— Один из младших поваров, Марси, не вышел сегодня на работу, — допрашиваемый судорожно оттянул воротник поварского халата, по его виску стекла капелька пота, будто в подземелье было жарко, хотя сам Реми Сальва ощущал лишь сквозняк, рождаемый беспрестанно открываемой дверью.
— Продолжай, — Реми наклонился ближе к мужчине. Неужели он нащупал ниточку?
— Этот Марси был тихим парнем, работает… работал у нас около года. Никаких проблем с ним никогда не было, — повар почувствовал хищный интерес княжеского пса и начал оправдываться. Он опасался, что его могут вздёрнуть за пособничество преступнику. Пусть князь и приказал не трепать языком, но на провальном ритуале присутствовало слишком много свидетелей, чтобы уже к концу дня замок замер в тревожном ожидании расправ.
Последующие допросы не принесли новой информации, кроме того, из какой деревни этот Марси родом, а потому Реми Сальва доложил капитану Варлуму о том, что узнал. И получил новый приказ: выяснить, отправиться в родную деревню поварёнка для выяснения подробностей. Другим стражникам Варлум велел обыскать замок в поисках этого Марси и проверить ближайшие дороги. Варлум торопился, спеша распутать этот клубок и сохранить голову на плечах.
Реми Сальва не осмелился оспорить приказ, а потому, уже во дворе замка, подозвав пару стражников, вскочил на подведённого коня и ускакал прочь, за ворота. Уже начало садиться солнце, когда он проделал половину пути. Правая рука капитана стражи хорошо знал владения князя Дейроса и не ожидал наткнуться на разбойников в самом их сердце. Но их окружили профессионально, осыпали градом стрел, кони под стражниками заржали, получив ранения. Конь Сальвы оказался ранен в бок и попытался его скинуть. Реми проворно спрыгнул с захрипевшей животины, неимоверным усилием ушёл от очередной стрелы. Следом оказались на земле и двое стражников сопровождения. Но из укутанных тьмой кустов никто не вышел, лишь ещё несколько стрел устремились в их сторону. Стражники оказались на одном из последних освещённых участков дороги и поспешили укрыться между деревьями. Реми Сальва чуть–чуть не успел, когда одна из стрел пробила насквозь его плечо, защищённое лишь плотным колетом. Он выругался сквозь зубы, но сумел затеряться в лесу. Обстрел сразу прекратился.
Реми Сальва прикинул, куда ближе. По грубым подсчётам выходило, что до деревни он доберётся быстрее, чем до замка. Рядом шумно дышали стражники, и Реми не рискнул возвращаться на дорогу, к седельным сумкам и лошадям, а потому один из его спутников оторвал край рубахи и, немного помучившись, наложил своему командиру импровизированный жгут чуть выше раны. Затем обломал кончик стрелы и выдернул её. Сальвы аж зубами скрипнул от боли. В свои тридцать Реми успел побывать в разных переделках, но так глупо не попадался давно: на ночном тракте, в окружении невидимых врагов. Он попытался обуздать боль, безуспешно вглядываясь в ночной лес. Имея толику демонической крови, он надеялся на быструю регенерацию и видел в ночном лесу чуть лучше, чем обычный человек, но недостаточно, чтобы с легкостью сражаться.
