Ночь Лилия Львовна провела беспокойно, ей снился родной салон, где она вот уже двадцать лет принимала клиентов, где её руки ложились на гадательный шар или вытаскивали из бархатного мешочка костяные пластинки с выгравированными на них рунами, где всегда освещение было приглушено, а окна плотно зашторены, где чадили курительные палочки и тлел кончик сигареты в её выкрашенных чёрной помадой губах… От последнего воспоминания–ощущения она и пробудилась.
И обнаружила себя всё также окружённой красным цветом. Медиум Чёрная Лилия приглушённо простонала, но мыслью, которая заглушала все остальные, было: «Курить!» Пытаясь не обращать внимание на тонкие ручки и нежные пальчики с прозрачной кожей, она откинула бордовое одеяло и опустила такие же молодые и гладкие ноги на пол. Ступни сразу же ощутили мягкий ворс ковра. Лилия Львовна сделала несколько неуверенных шагов в сторону трюмо, где ей удалось вычленить из обилия красного несколько коробочек. Медиуму хотелось верить, что в них она найдёт сигареты. Но, уцепившись непослушными, чужими пальцами в трюмо, она оторопело глядела в зеркало.
Перед ней предстала девочка лет пятнадцати–шестнадцати, со смоляными густыми волосами, неприбранными волнами струящимися куда–то за спину. Огромные чёрные глаза были распахнуты в панике и непонимании. Кожа на лице бледна и очаровательно юна. Лилия Львовна мотнула головой, от чего мир в глазах завертелся, а сама она чуть не упала, но вовремя успела опереться о банкетку, стоящую перед трюмо. Чёрная Лилия решила присесть, а её руки начали бездумно перебирать всяческие заколки и гребни, разбросанные перед ней. Но разум медиума был далеко. В её воспоминаниях переворачивались страницы старой, потрёпанной книги, а взор видел строки:
— Что же случилось со мной… — непослушными губами прошептала Лилия Львовна. В голове всё ещё стоял туман, снова захотелось курить, но сигарет нигде не было, а коробочки тоже оказалась полны сверкающими браслетами, серьгами и колье.
— Это всё не то! — в истерике воскликнула медиум. — Где я?! Кто я?! — резким движением она смахнула в поверхности трюмо все украшения, и те зазвенели о пол, разлетаясь сияющими каплями. Лилия Львовна задыхалась от бессилия и неизвестности.
Двери комнаты распахнулись, и показались две девушки в передниках и каких–то несуразных платьях. На их лицах застыла настороженность.
Лилия Львовна бросилась к ним, подстёгиваемая паникой, прочь отсюда, прочь из этого места! А девушки шарахнулись, что–то запричитали, и вот одна бросилась куда–то по коридору, первая же попыталась схватить Чёрную Лилию, удержать, но та хотела вырваться. Безуспешно!
Она оказалась слаба, бессильна и лишь трепыхалась в руках этой девки. Лилия Львовна, немного придя в себя, поняла, что волокут её не на костёр, а лишь поудобнее укладывают в постели, и в комнату входят женщина в синем, богато украшенном вышивкой платье и мужчина в чем–то похожем на мантию книжного волшебника. Чёрное и белое, две тени у женщины и жгуты тьмы, вихрящиеся вокруг мужчины. Но стоило моргнуть, и видение рассеялось, как туман на исходе утра.
