— Мам, можно кое о чем попрошу? Всего об одной вещи, — я вздохнула, прерывая ритм. — Если не собираетесь выполнять обещания, прошу, не надо продолжать врать. Это куда обиднее, чем честно сказать: «у нас планы». Все понимаю: вы увлечены, и никуда от этого не деться. Но не надо делать вид, что вы продолжаете интересоваться нами с Аском.
У мамы немного задрожали губы. Я сжала ее ладони своими.
— Еще раз: я все понимаю.
— Солнышко мое, ты ошибаешься, — она обняла меня прижимая к груди. — Мы тебя очень-очень любим.
— А Аска? — спросила я ехидцей.
— И Аска, конечно же!
Я подманила брата рукой, заключая в обнимашки.
Кажется, мама начала тихо плакать. Наверное, от усталости.
— Мамуль, ты чего?
— У нас так много всего произошло за это время. Но вы оба так изменились. Настолько… — она всхлипнула.
— Что Вы ее не узнали, — вздохнул брат.
— Чья бы корова мычала, — я его самого не узнала после возвращения. А потом еще полгода притираться пришлось. Заново узнавать друг друга.
Папа продолжал выискивать что-то на комме. Мы его уже не отвлекали, уводя маму в ванную, чтобы та умылась. Она тоже на себя была не похожа. Видимо, сказывалась большая усталость от перегруженных последних месяцев.
*
— Может, примешь ванну? У меня тут соли всякие и масла, — предложила я, сидя на бортике. — Устала, наверное, весь день в дороге.
— Ох, хорошо еще, что санузлы удобно расположены были, и подарков с собой набрали, — она аккуратно смывала макияж. — Правда, там одни сладости и мешочки с солью.
— Это получается, что Аск целый день ничего не ел? Он же через четыре часа без еды звереет.
— Да нет. Погрыз какую-то консерву. Но ты права. Он очень раздражительный в такие моменты, — она слабо улыбнулась.
— Как думаешь, еще не поздно отнести соседям соль? — на часах была половина восьмого. — Хотя бы ближайшим?
— Ты же не одна хочешь пойти?
— Нет, конечно, — по потемкам в глуши мне еще не хватало валандаться. — Аска возьмем для внушительности.
— Тут действительно так страшно?
— А-то. В том году знакомую днем изнасиловал сосед. Пусть, мы не собираемся на край села, но мужскую поддержку все же взять стоит.
— Может, папу? — она тут же поняла ошибочность этого предположения. Отец совсем не выглядел внушительно, хотя щуплым или низким совершенно не был. Просто фигура и лицо такие. — Нет. Лучше Аска. А он согласится?
— Куда он денется? — я выскочила в гостиную.
— Ясь, мы идем к соседям с солью.
— Сдурела!? Никуда вы одни не пройдете, — он отвлекся от беседы с отцом.
— Я с вами, — вынырнул из своего комма папа.
Конечно, это было не по традиции — ходить с солью всей семьей. Тем более самим хозяйкам. Но в этом году у нас все не по традиции.
— Папуль, у тебя лед уже растаял.
Он наконец-то обратил внимание на свой коктейль и попробовал.
— Что это? — кажется, ему понравилось.
— Черный русский. Следующий будет другим.
— Следующий?
— Вы у меня трезвыми сегодня не останетесь, — мое обещание больше походило на угрозу.
— Давай, еще много дел: включить все украшения, очистить площадку для прожекторов да свечи сжечь, — торопила его мама.
Папа прилип к традиционной квашеной капусте.
Наконец-то он нормально до еды дошел, а-то я только за Аском аппетит заметила. Перед выходом мама тоже схватила одну тарталетку с сырной курицей.
О вселенские боги, даже от души отлегло.
*
Неожиданно вечером, мы нагрянули во дворы ближайших соседей. Но никто и виду не подал, что мы несколько запозднились. Люди встречали нас с улыбками и песнями. Большинство мне тоже совали гостинцев.
Смуглая соседка, которая жила в начале улицы, даже выгнала в тамбур наряженных детей, чтобы те спели песенку, а в конце зашвыряли в гостей зерном. Кажется, это была пшеница, и я что-то слышала об этой традиции на консультациях Вана. Но для мамы это было несколько необычно.
— Как мило! — она рассмеялась звонким колокольчиком.
Старательным детям досталось от нее куда больше шоколада, чем остальным соседям. Она почему-то взяла только сладости, когда как мы с Аском и папой тащили корзинки.
На полутемных улицах сиял разноцветными огнями свет. Большинству жителей поселка было все равно на моду, поэтому они включали буквально все праздничные огни, что у них имелись в наличии.
— А-а-а! Надо тоже все зажечь, — кричал Аск, залетая в дом.
Не зря же мы с ним навешали столько световых гирлянд внутри и снаружи дома.
Готовых корзинок у нас не осталось. Все, что я заранее собрала мы разнесли по ближайшим и не очень соседям. Знатно замерзли и, как ни парадоксально, при этом запарились, пытаясь разгрести ногами снег. Брат шел первым, утаптывая узкую тропку, за ним — папа, а следом уже мы с мамой.
По приходу, отец с мамой тут же кинулись к столу. Наверное, алкоголь подействовал. Учитывая, что они целый день почти не ели, не удивительно
Я их поторапливала:
— Давайте, быстренько разберем площадку для прожекторов, а потом вернемся.
