Другими словами, с хаоситами такой фокус не пройдёт. Поэтому нам придётся с ними повозиться. Кстати, вы в бой даже не суйтесь, пока я этого не разрешу, — последним предложением я обратился к своим детям, которые тут же подтвердили, что всё поняли.
— Ладно. Скоро ты там свои корни подтянешь?
— Полагаю, что к тому времени, как мы зачистим территорию у портала в инфернальный мир. Кстати, червоточину, мы что, оставим открытой?
— А ты заметил, что мои червоточины отличаются от тех, которые прокладывают хаоситы?
— Заметил и что?
— Я могу перекрывать в них вход.
— Это просто замечательно. А ты можешь закупоривать вход целиком, или частично тоже умеешь?
— Умею и частично, а почему ты спрашиваешь?
— Да потому, что когда я протяну сюда адамантовые корни, нужно будет открыть лишь часть входа, чтобы в эту червоточину не полезли инфернальные твари.
— Ну да, ты прав. Об этом я как-то не подумал. Ну что, приступим?
— Погнали, — ответил я.
— Здравствуй, отец, — произнес Владислав, подходя ко мне на песчаном берегу океана, возле домика, который подарили мне имперцы.
— Привет сынок. Что-то случилось? — спросил я.
— А что, для того, чтобы я пришёл навестить родного отца, нужно чтобы что-то случилось?
— Тебя давно не было. Весь в делах. Совсем взрослым стал.
— Отец, я взрослым стал лет двести назад.
— Да? Как быстро бежит время. Но это не оправдывает того, что ты отсутствовал целых пятнадцать лет.
— Меня не было пятнадцать лет, когда я был уже взрослый, а тебя не было десять, когда я был ещё ребёнком.
— Ладно, уел. А чего приехал-то? Соскучился, что ли?
— Да, батя соскучился.
— У матерей был? — поинтересовался я.
— Был. Я у всех побывал, чтобы пересказать тебе новости и привезти от всех весточку.
— Как там они?
— Дико скучаю без тебя. Готовы сорваться и приехать сюда в любую секунду, но держатся. Бать, не понимаю я вашего мазохизма. Зачем вы целых пять лет живёте порознь?
— Ну, во-первых не пять лет, а четыре года, и двести восемьдесят три дня. А во-вторых, ты бы понял, если бы встретил свою истинную любовь, а не женился бы каждый раз на той, которая просто приглянулась. Ты за сто с лишним лет четыре раза развёлся. Куда это годится?
— Пап, ну что ты прям как мамы?
— Что, мозги уже промыли?
— Промыли, прополоскали, несколько раз встряхнули и потом ещё отжали. Именно поэтому я и разводился, потому что тем же самым занимались мои жёны.
— Я тебя отлично понимаю, сын. Поэтому и говорю, что ты не встретил ещё свою настоящую любовь. Несмотря на то, что вы со временем приедаетесь друг другу, и что у вас возникают разногласия и ссоры, ты всё равно будешь желать оставаться именно с ней.
— Наверное, ты прав. Я ещё ни к одной женщине не испытывал такой любви, которую вы испытываете друг к другу с моими мамами. А ты уверен, что ваша разлука поможет?
— Скажи, а они дни считают?
— Они просили тебе не говорить, но ты уж не сдавай меня, ладно?
— Слово даю.
— Они часы считают, бать.
— Тогда поможет. Обязательно поможет! Рассказывай давай, что там ещё новенького?
— А ты что, сам не следишь? Ты ведь Верховный Хранитель и с лёгкостью можешь это узнать.
— Ты прав, могу. Но, если бы я хотел это всё узнавать при помощи возможностей Хранителя, то я бы не пожелал остаться на Эратионе. При живом общении получать информацию намного приятнее. Единственное, что я узнаю при помощи своих возможностей Хранителя так это то, что у моих близких не случилось ничего страшного или непоправимого.
— Ну хорошо, тогда слушай. Ирина, моя старшая сестра нянчится со своими прапрапраправнуками. Говорит, что скучает по тебе, а сама не может без детского смеха и очень не любит оставаться одна. Всё собирается к тебе приехать, но ей периодически подкидывают на пару недель то одних детей, то других. Хотя, справедливости ради, могу с уверенностью сказать, что она действительно соскучилась по тебе. Понимает, что это она должна тебя навещать, но надеется, что ты всё-таки сам заглянешь к ней в гости.
Побывал на могилках у дяди Симона, тёти Кати, а также у дяди Генриха. Передал им привет от тебя, хотя, наверное, зря. Они, скорее всего, уже переродились и бегают где-то по Эратиону. Надо же, вот это сила воли! Никто из них не захотел стать вампиром, чтобы пожить еще. Мол, сколько отмерено, столько и проживем.
Навещал дедушку Гырхана. Стареет он, но держится ещё молодцом. Гоняет по степи молодняк во время тренировок.
Дядя Галиэн и тётя Сибилла совсем не изменились, как и остальные Ущербные, которые получили от тебя бессмертие. Все они заняты делом, и управляют огромной организацией, которая наводит страх и ужас на инфернальных тварей. Ущербные по-прежнему являются самыми сильными бойцами и магами. Особенно универсалы.
Даже поверить трудно в то, что когда-то универсалы считались самыми слабыми магами. А теперь разумные в своих молитвах благодарят тебя за то, что их ребёнок родился универсалом.
— А как там твой друг, Замир, сын Киры и Сэма?
