— А вот тут ты сильно заблуждаешься. Любой имперец относится уважительно к незнакомому разумному, до тех пор, пока не составит о нём мнение. А дальше уже по заслугам. Да и подданные государств Альянса разумных понемногу приходят к тому же. Не все, и не всегда, но тех, кто так считает становится всё больше. А про то, что вас были готовы принять в магическую академию Загхарда, слышал?
— Доходили слухи, но я в них не верю.
— И напрасно. Единственный Северянин с магическими способностями, которые заключались лишь в том, что он умеет создавать заклинание малого исцеления и усиливать тело маной поступил на факультет универсалов исключительно за счёт той же способности, которой обладаете вы. Это он остановил нападение и пробудил в себе невероятные магические способности. Теперь он один из сильнейших архимагов на всём Драбие. Я это знаю не понаслышке, потому что он, как и я, северянин.
Как я уже говорил тем, кто додумался напасть на Альянс разумных, вы бы вместо того, чтобы подогревать свою ненависть поступили бы в академию и учились. Кто знает, может на самом деле у вас тоже имеются способности к магии.
— Сейчас это невозможно.
— Сейчас нет, а через пару-тройку лет, вполне. Ничего ужасающего вам сделать не удалось. Поэтому вас будут ненавидеть, но значительно меньшее количество людей, и они, скорее всего, будут вас бояться. Хотя, наверняка, найдутся идиоты, которые вызовут вас на дуэль, но тут вам переживать не о чем.
— Так мы договорились? Ты принимаешь нашу плату?
— Считайте, что договорились, и вашу плату я принимаю. Живите, как жили, но имейте в виду, что если вы что-то недоброе замыслили против альянса разумных, то на алтарях у меня ещё много места.
— Благодарим тебя, император. Мы можем идти?
— Идите и подумайте над тем, что я вам сказал. Возможно, вы сможете изменить отношение к себе, выбрав этот путь. Ваши способности достойны уважения.
— Это мы знаем, но обычным простолюдинам от этого легче не станет.
— Вот и позаботьтесь о них. Шурты уже наработали свою репутацию. Многие маги вас боятся, а значит, у вас есть возможность помогать обычным людям без пролития крови. По крайней мере, у северян всё так и работает. Я бы поговорил с вами ещё, но времени у меня больше не осталось.
— Благодарим вас, император. Обещаю, что мы подумаем над вашими словами, — пообещал тогда шурт, и они беспрепятственно ушли.
К своему отцу я наведывался значительно чаще, чем раз в год, как и в светлый лес. И всё благодаря портальной арке, которую установили на моих землях. А ещё Римуил перевыполнил своё обещание. Он обещал построить вторую крепостную стену вокруг стены, ограждающей портальную арку. Так он и сделал. Только этой стеной он отделил всю мою землю и от орков, и от светлых эльфов. Теперь орки не могли просто так зайти на мою территорию, теперь им нужно либо просить разрешения войти, либо напасть на меня. Вот только гномы, которые добывали лунное железо, поставили такую охрану, что ни орки, не эльфы даже и не думали пытаться пробраться за эти стены.
Сначала я думал, что они будут лишь добывать лунную руду, но после того случая с Миланой всё кардинально изменилось.
Все мои ученики очень быстро научились разговаривать с Эратионом и отлично себя чувствовали во время разговора с ним. Результатом стало быстрорастущее мастерство детишек. При этом искусство ковки Миланы сильно отличалось от того, чего достигли остальные мои ученики. Она превосходила их на две головы
И вот однажды, приехал её отец. Он захотел посмотреть на то, как куёт его дочь. К тому времени у моих учеников уже было достаточное количество руды лунного железа, чтобы работать с ним. При этом у них уже имелся довольно неплохой опыт в обработке этого металла.
И вот девушка, желая впечатлить отца, подготовилась так, будто собиралась ковать меч даже не для гномьего патриарха, а для меня. Да, здесь уместно именно такое сравнение, потому что для своих учеников я стал непререкаемым авторитетом. Они ценили меня больше, чем любого правителя на Эратионе.
Я подготовил место, где Годар сын Акима сможет наблюдать за своей дочерью. И ещё я поставил ему несколько зелий бодрости, чтобы не уснуть и не пропустить самое важное. В общем, я сделал всё, чтобы отец смог рассмотреть до мельчайших деталей то, как творит его дочь.
И вот, спустя трое суток, секира из лунного железа для Патриарха гномов была готова. Это было не простое оружие, а артефактное. Настоящее произведение гномьего искусства. Всё то время, пока Годар наблюдал за своей дочерью, он боялся дышать, чтобы случайно не отвлечь свою дочь от столь важного занятия.
Когда оружие было готово, Милана подала его своему отцу. Тот взял секиру и тут же развернулся, сказав:
— Мне нужно выйти на свет, чтобы внимательно рассмотреть твою работу, — после чего быстро зашагал по коридору в сторону выхода.
