– Ну гаремы не гаремы, а наложниц богатые и знатные египтяне имели. Кстати, о половой жизни древних египтян мы знаем не так уж мало. Но это не для дам. Напомните мне как-нибудь, я вам расскажу, когда будем вдвоём, – сказал Райзман и опасливо покосился на Ирину.
Женщина фыркнула.
– О чём бишь мы? А, да, о знаниях историков. Кое-что удалось извлечь из трудов Геродота, Гекатея, Диодора Сицилийского, Страбона и других античных авторов, но у них надо проверять каждое слово, уж больно много понаписали сказок и чепухи. Беда ещё в том, что иероглифы не похожи на наш алфавит и для написания книг подходят плохо. Свою письменность египтяне называли «
– Знаете, в экспедициях меня всегда удивляли наши египтологи и вообще историки, – прервала опасно затягивающуюся лекцию Ирина. – По-моему, они все были малость повёрнутые на своих пыльных черепках и вонючих мумиях. Да кому вообще может быть интересно, что было тысячи лет назад? Одно хорошо: никто не проверит, пиши что хочешь…
Райзман мягко улыбнулся и ответил ей стихами Бунина:
– Слушайте, вы что, все эти стихи специально перед поездкой заучивали? – поинтересовалась Ирина.
– Да что вы, это с детства. Я, видите ли, питерский, мне положено!
– У нас гости, – негромко сказал Вэ-Вэ.
По дорожке, поскрипывая камешками, шёл вчерашний дипломат.
– Здравствуйте, – слегка поклонился он и улыбнулся. – Я вижу, вы потихоньку осваиваетесь? Это хорошо.
– Да здесь у вас как в санатории, – ответил Вэ-Вэ. – Но мы прилетели всё-таки не на курорт. Когда начнём работать?
– Не торопитесь, – дипломат опустился в свободное кресло. Тут же возник слуга-египтянин, который нёс на подносе бокалы, накрытые крахмальной салфеткой. Поколебавшись, дипломат выбрал колу с ромом и льдом и, дождавшись, когда слуга уйдёт, продолжил:
– Сегодня отдыхайте. Этот день отведён для акклиматизации после перелёта. Ваше снаряжение доставлено, сейчас с ним работают специалисты, идёт последняя проверка. Ночью в музее будет установлено оборудование, а на завтрашний вечер спланирована переброска.
– Почему на вечер? – недовольно спросил Вэ-Вэ. – Это неудобно, давайте лучше утром.
– Утром не получится, – развёл руками дипломат, – с утра в музее пропасть туристов, и египтяне не хотят терять деньги. Но музей закрывается рано, в 16 часов по местному времени, так что это будет не совсем уж вечер. И ещё одно: с вами пойдут американцы, но когда именно – неизвестно. Что-то у них не ладится, срок перехода всё время сдвигается.
– Это ещё что за новость? – нахмурился Вэ-Вэ, – на кой чёрт нам янки?!
– Я неудачно выразился. На самом деле, они будут сами по себе, американцы не захотели сотрудничать ни с кем, вы, стало быть, тоже будете полностью автономны.
– А ещё кто-нибудь, кроме нас и амеров, идёт? – спросил Райзман.
– Насколько я знаю, нет. Только вы и они.
Каирский музей древностей, расположенный в самом центре города на площади Тахрир, был построен в колониальном стиле и выкрашен то ли в цвет варёной свёклы, то ли запёкшейся крови. На площади перед зданием среди подстриженных кустов и чахлых пальм были расставлены массивные каменные скульптуры, которым, вероятно, не нашлось места внутри. Музей был зажат между современными высокими зданиями и выглядел несуразно.
В вестибюле гостей из России встречал лично доктор Хавасс, коренастый, с волнистыми седыми волосами и характерным лицом египтянина – грубоватые черты, крупный нос, тонкогубый рот, пронзительный взгляд. Несмотря на жару, доктор Хавасс был одет в тщательно отглаженный костюм, крахмальную сорочку со щеголеватым галстуком и сияющие туфли.
Кланяясь и приторно, по-восточному, улыбаясь, он рассыпался в цветистых комплиментах перед Ириной. Русский дипломат быстро и профессионально переводил.
– Доктор предлагает, – обратился он к Вэ-Вэ, – начать с небольшой экскурсии по музею, чтобы вы получили хотя бы отдалённое представление о том, с чем можете встретиться. Отказываться не советую. Во-первых, это невежливо, а, во-вторых, доктор Хавасс – крупнейший специалист и редко удостаивает кого-либо персональной экскурсии.
– Ну что ж, музей так музей, – вежливо кивнул Вэ-Вэ. – Переведите доктору, что мы благодарны и всё такое.
Выслушав перевод, доктор расцвёл улыбкой и немедленно взял на себя роль гида.
