— Да вроде нет, — с сомнением говорит Ольга. — Тебе нужно побывать в Доме, в зале общей информации. Там есть краткая информация о тех Измененных, на которые либо брали контракты, либо убивали на подступах к городку, в фортах. Там много порождений кошмаров, Макс, и это не преувеличение. Когда у тварей начинался Гон, из леса много кто выходил, вылетал или выползал. Так что городские охотники много с кем сталкивались. Гон прекратился несколько лет назад. До этого времени он был не только ежегодным, но и прогнозируемым. Так что форты стоят не для украшения.
— А сколько лет назад прекращается этот Гон? — уже подозревая ответ спрашиваю девушку.
— Около двух. Мы как раз приехали в Смоленск-2, — Ольга заканчивает формировать конструкты, и меня словно сдавливает на десяток секунд. — Сейчас пройдет, Максим. Так вот, мы только приехали в город проходил один из последних. Правда Мих говорил, что Гон уже давно на спад шел. Уже лет десять даже не каждый год, и ослабевал тоже. Но раз такие монстры начали подходить к городу, то надо сообщить.
— А что необычного в этом монстре? — не отпускаю тему. — Ведь мы рядом с поселком, и говорили же, что тут бывают опасные встречи.
— Да, только опасные для этого пояса Пятна, Максим. Очевидно же, что это животное — откуда-то поближе к центру. Им тут плохо, вне своего ареала они дохнут.
— Слушай, а кристаллы в местной живности тоже начали попадаться примерно тогда же, как говорил Стас?
— Дались тебе эти кристаллы, Макс. С них одни убытки, — видимо вспомнив что-то неприятное, поджимает губы девушка.
— Пока никто не знал, что эти кристаллы рассыпаются песком, мы в рейд за дичью ушли, — смеется Павел, Стас тоже сдержанно улыбается. — Как уходили — они стоили примерно по весу золотом. Как же, редкость неимоверная! А как вернулись, оказалось, что кристаллы эти начали рассыпаться у всех за пару недель. А мы шарились почти без еды и отдыха эту декаду, и ведь добыли целых четыре кристалла! Вернулись победителями, чтобы узнать, что эти кристаллы больше никому не нужны. И через пару дней понаблюдать как мечты на экипировку и полный алхимический сет на выход, рассыпаются почти белым очень мелким песком.
Внезапно все эти кристаллы перестали быть устойчивыми. Ну, а мы получили прекрасный урок.
— И что, никто не знал, что они рассыпаются? — удивляюсь. Так-то я понимаю, почему — кристаллы пси-активные, как только пси в них заканчивается, они становятся нестабильными. То есть можно их держать по чуть-чуть вливая пси, но местным откуда это знать?
— Так они и не рассыпались. Мы когда в Смоленск-2 приехали, про кристаллы никто ничего не слышал. — Разбирая остатки зубов рептилии вспоминает Паша. — Потом из рейда вернулся отряд. Потеряли двух человек, принесли радужный кристалл, очень красивый. Его фотография до сих пор в Доме висит. Его тогда купили за какие-то непредставимые деньги.
— Радужный, ты не ошибаешься? — удивляюсь. Радужный может быть только у маток. И они без охраны не ходят. Не могла малая группа охотников уничтожить такое.
— Да не, не ошибаюсь, — пожимает плечами Павел. — Это бывшие военные были. У них в отряде две стабильные звезды до выхода того злополучного было. Вернулось семь человек. Продали два темно синих кристалла, радужный, оставили описание боя, и расформировались, а ведь до пятого пояса доходили. Очень их подкосила смерть трех членов отряда. Они ж лет двадцать до того момента были вместе. Да и жили большой семьей, похоже. Может и сейчас где живут. В общем не наше дело, но уехали они сразу же, как деньги получили. А гильдейские, увидев успех, как с цепи сорвались. Месяца три, наверное, да, Стас? — парень кивает, не прекращая, впрочем, вырывать зубы из челюсти, и складывать их в отдельный мешочек.
Так, точно не ошиблись. Синие — это охрана. Только их три кристалла должно было быть. Но, может не нашли, или уничтожили. Но это конечно результат. Нужно получше узнать про этих ребят. То есть сейчас на два, получается, Гнезда меньше должно быть. То есть в самом худшем случае Гнезд сейчас — три. Или вообще два. Так.
— Ну вот, только таких же больше не попадалось. Все поменьше, да похуже. Но и их брали. Вот, а потом мы тоже решили поучаствовать. — Смеется Павел.
