По высокой лестнице захожу в дом. Меня встречет просторных холл на оба этажа, с огромной люстрой по центру. Лепнина, позолота. картины по стенам. При этом не создается ощущения безвкусицы. Скорее старины. Цвета стен, переходов подобраны так, чтобы создавать довольно спокойную гармоничную композицию. Глаз тут скорее отдыхает, чем спотыкается о цветовые пятна. Будто у архитектора девизом была сдержанность. Две полукругдых лестницы на второй этаж. И как раз там входы в правое и левое крылья дома.
— Сюда, ученик господина, — меня тут же перехватывает тот же самый слуга и ведет в сторону правого крыла. Следую за ним. — Это старая игровая молодого господина. Теперь гостевая. — Открывает дверь в комплекс из пары смежных комнат. — Ванная комната в конце второй комнаты. — показывает. — Одежду, если вы захотите переодеться вам сейчас принесут. Чем-нибудь вам еще помочь?
— Нет, спасибо большое. — Киваю старику. — Все очень удобно.
— Тогда я вас оставлю, ученик молодого господина. — кланяется слуга.
— Да, конечно.
Остаюсь один. Выглядываю в окно — ну точно, конюшня, чуть дальше небольшой круг манежа, сейчас пустой, и псарня. Ничем не пахнет, и звуков нет тоже — похоже амулетное что-то на окнах. Открывать даже не собираюсь.
Ладно.
Через минут десять спускаюсь к ужину.
Не знаю, почему ужин ранний. Мне, того, что подают к столу точно хватит надолго. Я просто столько не съем.
С легким ужасом смотрю на заставленный стол. Если я все просто попробую, подозреваю, что из-за стола тогда на выйду. Засну прямо за ним.
Так что я очень сдержанно, под легкий разговор, приканчиваю нежный кусок мяса с овощами и откланиваюсь спать, оставляя Бориса с его гостьей вдвоем. Надеюсь, сегодняшний, двухдневный для меня марафон, все же заканчивается.
Ради разнообразия, просыпаюсь ранней ночью, около полуночи сам. За пару минут до сработавшего глифа «Угроза».
Сначала, я даже не очень понимаю, что меня разбудило. Пару минут лежу, наслаждаясь спокойствием. Все же не так часто, в последнее время, выдаются минуты, когда можно просто полежать. Так, что бы не торопиться, не тренировать новое, а просто пару минут никуда не бежать. Выдыхаю. И тут же испытываю прилив раздражения к тем мммм… нетрадиционным людям, из-за которых у меня срабатывает глиф «угрозы». Мда. Ладно.
Спокойно надеваю наручники-негаторы. Лучом прохожусь вокруг поместья. Угумс. Две сигнатуры быстро приближаются к зданию. Причем ограду они уже пересекли. Но это и к остальным двум отрядам относится. С разных сторон поместья, на краю осязания Аспектом, метрах в пятиста, получается примерно, тоже собираются отряды. Кажется, будут атаковать с двух сторон. И чего-то людей многовато. Отряды уже насчитывают человек по двадцать каждый, а люди все еще подходят, но дальше мне не видно.
Двое разделяются неподалеку от дома. Быстро, и совершенно неслышно обегают дом с разных сторон — видимо ищут как проникнуть легко. И находят, что неудивительно — нападения-то никто не ждет. Есть же приглашение от Императора. Но ладно. Вот только в доме они внезапно замирают. Так. Это у нас засадный полк, так сказать, получается. Ну пусть.
Пока наблюдаю за перемещением обеих сигнатур, и менее пристально — за отрядами, тихо одеваюсь. Быстро добегаю до комнаты Кошкина. Ну, немного неудобненько получится, но ладно. Рыжая вряд ли заморочится. А Кошкину важнее, скорее всего, все же выжить. Толкаю дверь. Заперто. Хм, это немного задерживает.
Тихо стучу. Сигнатуры не меняются. Спят, и вроде бы крепко. Не дело. Времени нет.
Аспектом слега тыкаю в лежащее тело Кошкина. Так, что он врядли мог понять что это было, и снова тихо стучу.
Ну что сказать, Кошкин — молодец. Судя по сигнатуре, учитель уже не спит. Вполне себе собран и готов реагировать. Быстро он, кстати, в себя приходит, секунда-две, не больше. Отличный навык.
— Борис Васильевич, шиплю. — Кошкин быстро и очень тихо оказывается у дверей.
— Тьфу ты, Максим! Что случилось?
— У нас гости. Двое уже внизу — в оранжерее, и в холле под лестницей. И еще собираются отряды внутри ограды поместья, примерно в пятистах метрах от дома. Со стороны конюшен один и второй от ворот примерно пойдет. Примерно, человек по двадцать-двадцать пять.
— Так. Контур они, получается, уже пересекли. Неожиданно. И очень плохо.
— Почему?
— Из тех, кто может перевести людей на территорию поместья оставался только начальник службы охраны моего отца. И то, что он принял сторону моей сестры, а по другому все происходящее я не могу охарактеризовать, это очень плохие новости. Скорее всего, нападающие будут снабжены амулетами свой-чужой. Так что отбиваться будем своими силами — на контур обороны надежды нет, — Кошкин абсолютно спокоен, а в фоне появляется небольшой азарт. — Тех кто внутри, вы точно локализовываете?
— Да, могу их тихо убить, но тихо взять — не получится. Очень неудобно засели.
