— Только данный негатор совершенно не магическая вещь, Максим, — бросает на меня взгляд Кошкин. — Так что у вас получился эксперимент, и вдвойне замечательно, что он удался.
— А как я оказался в своей комнате? Кому за это сказать спасибо?
— Семёну и Кузьме, конечно же. Пока мы приходили в себя, подлечивали псевдо полицейских, снова вызывали уже настоящих дознавателей, Семён вас нашел у второго выхода из дома. Вместе с Кузьмой перенесли вас в вашу комнату. И уже после этого нашли меня. Как я понял, Семён видел вас пробегающего на задний двор по усадьбе, так что долго искать ему не пришлось.
— Скажу обязательно! — перевожу взгляд на Семена. Слегка кланяюсь. — Не складывается у меня, Борис Васильевич. Очень эти полицейские были уверены в своих силах. А ведь они не одарённые.
— Как раз это было их преимущество, Максим. Как на неодарённых, на них негатор действует очень не сразу. Так что тут очевидно два слоя. И полицейские — уже второй. Я бы сказал, что это уже подстраховка. Ведь если бы не вы, то с помощью своего артефакта на самом деле, они полностью вывели бы меня из строя, и добились бы исполнения своих планов. Интересно, что моя сестра неожиданно стала обязанной вам жизнью — она-то, судя по формулировке обвинения, живой после проигрыша им уже была не нужна.
— Да уж, — качаю головой, не переставая, тем не менее, отдавать должное еде. — Это точно мной не прогнозировалось.
— На удивление сильный негатор. Я с таким ощущением давно не сталкивался, скорее всего с учебы — такого же карцера в котором вы успели побывать, — слегка улыбается пришедшим в голову воспоминаниям Кошкин. Потом также слегка мрачнеет. — У меня здесь охранников нет. Не было никогда необходимости. А эффекторы системы защиты были полностью уничтожены нападавшими первой волны. Так что шансы меня уничтожить, — Рыжая вскидывается, — скорее всего, у них были совершенно не иллюзорны. — Кошкин слегка улыбается магессе. — Ну Клавдия Сергеевна, честное слово, иначе не имело смысла все это затевать. Я живой и в качестве Главы Рода совершенно не укладываюсь в планы организаторов всех неприятных «случайностей» за последние два года. Если раньше я думал что это дело внутриродовое, то сейчас начинаю подозревать, что всё несколько сложнее. И если бы не Максим, то у них могло бы получиться. С другой стороны от людей в полицейской форме обычно не ждёшь подвоха. Все таки ношение формы, не являясь при этом сотрудником, дело уголовно наказуемое, и очень редкое. Так что сюда приезжала и жандармерия тоже. И даже коллега нашего Степанова в черном мундире почтил нас своим присутствием. Так что сестру с ее ребенком можно точно списывать со счетов.
— А если при допросе выяснится, что она была просто управляемой куклой? — спрашиваю. Служанка очень быстро меняет перемены блюд. Я ем, словно не в себя. Но такое уже было, не удивляюсь.
— Представитель Тайной Экспедиции сразу же провел предварительный допрос — сестра призналась, что не считала меня вправе, как она выразилась «вести Род к величию». Признаков ментального вмешательства не обнаружили, так что вердикт «виновна» по горячим следам ей был поставлен. Сестру обрабатывали аккуратно — разговор здесь, понимающее сочувствие там, и все от разных людей — решение она принимала самостоятельно. Ну, а то, что это решение — стало частью чуть большего плана, так оно не удивительно. И очень изящно — сопротивляться-то двум неодаренным с негатором в форме, по сути, в усадьбе было и некому — вас, Максим, в расчет никто не принимал. Надеюсь, что кукловода все же вычислят. Очень черномундирник был озадачен. Обвинений мне никто не выдвигал — в столице нет ни одной бумаги это подтверждающей. Так что и нашими, теперь однорукими гостями, заинтересовались на самом высоком уровне.
— А Капустин?..
— Максим, — внезапно перебивает разговор Эльвира Леопольдовна. — Обратите внимание на себя сейчас же. Постарайтесь с этого момента начинать контролировать свои проявления «немагии». История интересная для вас, понимаю, и то, что вам так удобнее принимать пищу — тоже понимаю, и даже где-то одобряю, все же так, похоже, более гигиенично. Да и красиво — с этим трудно спорить. Но вы сейчас в обществе, а это накладывает свои обязательства. Магия за столом недопустима.
Ловлю себя на том, что дама права — я даже неожиданно для себя снова осознаю, что, когда отвлекаюсь на рассказ Кошкина, опять ем без участия столовых приборов. И совершенно этого не замечаю. Так, нехороший звоночек. На секунду ныряю внутрь себя. Ускорение. В принципе, контролировать плотно течение энергии, как я это делал все эти полтора дня, уже не нужно. Все я привел в норму, пусть и на другом уровне. Так что часть внимания можно и нужно направить на контроль внешнего. А то что-то я действительно расслабляюсь в дружеском окружении.
