Осматриваюсь, нахожу тот самый моток проволоки из ньямаля. И вот тут замечаю очень неожиданную вещь. Один из осколков металла из гнезда чужаков попадает на моток, когда я перекидываю его к себе на арену. Видимо, либо отскакивает от кучи, либо просто сам падает на проволоку. Но кусок металла величиной с кулак словно бы облепляет весь оставшийся у меня ньямаль. Но при этом, пси от артефакта-проволоки воспринимается точно таким же, как я его и оставлял. Весь металл ксеносов растекается по мотку. Фактически вбирает эту проволоку в себя. Или, наоборот, сам ньямаль растворяет этот металл в себе. Похоже, сама идея о том, что этот египетский сплав и металл ксеносов близки, находит свое подтверждения.
Проверяю свойства бывшего мотка и понимаю, что ещё одним интересным свойством попадания куска металла на сплав, оказывается, то, что сам этот металл принимает тот же посыл, что был внутри кусков проволоки.
Поднимаю получившийся слиток. — Нет, тонкую проволоку теперь не разделить, так что заполняю этот кусок металла своим пси, выталкивая предыдущее зачарование. Что и получается с немного пугающей быстротой.
Собираю получившийся металл в один слиток. Очень интересно. Отделяю кусок, достаточный чтобы создать амулет. Наполняю его пси и понимаю, что в принципе, сейчас этот кусок я могу просто поделить еще на два. Банально тот же самый набор посылов, который принимали от меня амулеты, прекрасным образом работает и во вновь получившемся сплаве. Только сплава нужно меньше.
И это небольшое открытие захватывает моё внимание. Несколько часов смотрю, что можно сделать с получившейся штукой. Добавляю к получившемуся сплаву ещё мягкого металла из гнезда ксеносов.
Опытным путём выясняю, что на самом деле сплав, который я закупал для моих целей, не оптимален. Он оптимален для артефактов. Кроме того, для моих целей и чистый металл ксеносов не подходит. Потому что, как бы я ни старался, волевой посыл неразрушимости он не воспринимает и очень быстро теряет форму. Но это я знал и раньше.
А вот сплав с минимальным количеством ньямаля кардинально меняет качество металла.
Даже растворённая проволока один к четырём, то есть на один кусок проволоки на четыре куска металла чужаков — даже в этом случае сплав с нужными мне свойствами получается прекрасно. Он значительно лучше, чем обычный ньямаль, воспринимает мои волевые посылы.
Через несколько часов с трудом отвлекаюсь от экспериментов и окидываю взглядом кучу металла. Получается, что если учитывать то количество заготовок, которое у меня осталось, то десяток, а то и даже два десятка големов наделать я смогу, а это уже, с учётом их практической неубиваемости, очень неплохой отряд.
— Давай я тебе кое-что добавлю, — сзади меня появляется голем Хозяина лабиринта.
Вообще, не удивляюсь, его лёгкое внимание я чувствую на протяжении нескольких часов, пока работаю с металлом.
— Если ты ещё поиграешься вот с этой величиной, — подсвечивает в конструкции кусок вязи, — а еще вот с этим, — подсвечивает в конструкте кусок вязи, — то сможешь ещё и с размером и массой повеселиться.
Это, кстати, было бы интересным. Киваю.
— Но тут получается, что сильно зависит от магической силы. — уточняю очевидный момент.
— Конечно, всё зависит от магии, — хозяин лабиринта намекает мне на чуть другое качество магии, которая получается у меня внутри накопителей. — Да.
Соглашаюсь. Прикидываю необходимое время и ресурсы. На выходе у меня получается очень интересный вариант. Если работать с ускорением, неполный день, и прочесать магазины накопителей в городе, что уже делается, то может получиться интересное. Минск — город большой. Я думаю, что с накопителями и сплавом тут будет всё в порядке. Тем более что сплава мне необходимо будет уже меньше.
Усилием заставляю себя отложить этот опыт, чтобы он немного отлежался, принял более законченные рамки. Переключаюсь на дневник. А то я слишком увлекаюсь только одной стороной незаконченных дел. Но вроде времени хватит на все. И даже на сон.
Утро встречаю и выспавшимся, и с уверенностью, что подбираюсь к той самой защите от некромантов, что заинтересовала меня с самого начала. Просто есть чувство, что уже почти. Вот здесь.
С сожалением откладываю дневник. Снаружи точно наступает утро, и наверняка — уже позднее. Если бы не необходимость присутствовать на первом же совещании, может быть, я и продолжил бы работу. Но именно сегодня — нельзя.
Выхожу с Арены в свою комнату. И тут же ощущаю незнакомую сигнатуру у входа в корпус.
Вообще не удивляюсь новой сигнатуре. Это же воинская часть, любопытствующие просто должны быть — все же мы заняли чужой корпус, видно, что его освобождали в спешке, много «потерянных» вещей. Но нам не мешает. Так что почему нет? Наверняка окружающие озаботились узнать, кого принесло. Тем более в сотне метров — грузовой дирижабль, а по меркам этих кораблей — это совсем рядом.
