То, что он "употреблял", известно. Но был выпивши? Или пьян? Или стандартный ход того, кто не хочет себя связывать точностью деталей?
- Если Миловидов приходил к вам, как вы говорите, извиняться, то в связи с чем возник шум?
- Какой шум?
- Соседи из дома двенадцать слышали громкие голоса и крик "помогите!".
Этого Горобец не ожидал.
- Я ему ничего не сделал... - ошеломленно проговорил он.
- А днем ведь грозились. Рассказывают, пришлось вас за руки держать прямо в зале собрания набросились на Миловидова.
- Еще бы не наброситься! Собака!
- Тем не менее вечерняя беседа кончилась миром? Или не помните?
Горобец ответил после мрачного раздумья:
- Побеседовали, и он пошел.
Пал Палыч протянул постановление на обыск:
- Ознакомьтесь.
И тут допрашиваемый по-настоящему испугался.
- Чего?! Обыск?.. - он рванулся, вскочил, милиционер ухватил его за шею и повис, осаживая на место. Тотчас рядом оказался готовый помочь Томин. Горобец посмотрел на них обоих, возненавидел секунды на четыре, потом налился тоской и перестал сопротивляться:
- А, пропади оно все к такой-то матери...
Расписался, где указал Знаменский. Кривовато, будто не проделывал этого движения рукой десятки раз за день на складе. Попросил хрипло:
- Покурить бы.
Знаменский разрешил, самого тоже тянуло. И милиционер обрадованно полез в карман.
- Пошли на волю, тут потом не продохнешь, - позвал некурящий Томин.
Вышли. Горобец сел на ступеньку крыльца, затягивался и ворочал шеей.
- Свернул? - спросил милиционер. - Ну сам и виноват.
Томин двинулся по периметру владений Горобца, чтобы обозреть будущий фронт работ. Не городская квартира, где передней начинается - балконом кончается. Тут хозяйственных построек полно, да вон колодец, да дров поленница неоглядная. Не говоря о доме. Целая бригада упыхается. Вот тебе и отдохнул, поблаженствовал!..
Что это там голубеет между сараем и кучей мусора под забором? Мусор после зимы серый, слежавшийся, а голубой комок только припорошен пылью.
Ни о чем особенном Томин не думал, рука сама подняла хворостину с развилкой на конце, подцепила и перенесла комок поближе. В воздухе тот развернулся и оказался мужской сорочкой, залитой на полах чем-то темным. Так выглядит примерно недельной давности кровь.
- Паша! - крикнул Томин. - Всех сюда!
* * *
На "шерстяное дело" Кибрит, конечно, не потащила следственного чемодана. Но таковой, по счастью, оказался (девственно нетронутый) в горотделе.
Их обоих (Зину и чемодан) доставили на мотоцикле с коляской. Знаменский и Горобец заняли прежние позиции.
- Товарищ эксперт, определите характер пятен на рубашке, - на людях Пал Палыч обычно обращался к Зине официально.
Та расстелила на столе сорочку, вынула необходимые препараты.
Повисла продолжительная тяжелая пауза.
- Это кровь человека, - прервала молчание Кибрит.
Иного и не ждали. Зина свернула рубашку, Знаменский зашуршал протоколом обыска.
- Слушайте внимательно, гражданин Горобец, и отвечайте точно. Я запишу ваши ответы в протокол слово в слово.
Горобец тупо слушал.
- Читаю вопрос: "На принадлежащем вам участке за сараем при обыске найдена мужская верхняя сорочка с бурыми пятнами на груди. По заключению эксперта-криминалиста, это кровь. Что вы можете сказать о принадлежности сорочки и происхождении следов крови на ней?"
Горобец молчал.
- В такой ситуации молчать - плохо.
- Нечего мне сказать, - выговорил наконец Горобец, упершись лбом в громадный кулак. - Не моя рубашка. Не знаю чья. Не знаю, почему в крови. Первый раз вижу...
* * *
Чтобы молниеносная людская молва не опередила следствия, за Миловидовой послали того же мотоциклиста. Остальных забрал знакомый Томину "козлик". Быстрее дошли бы пешком, но совместное шествие Горобца, московской "команды" и местного работника милиции просто свело бы население с ума.
Взбудораженный горотдел поснимал рубашки для процедуры опознания. Кибрит выбрала три похожих на найденную в мусоре, а ее свернула так, чтобы скрыть пятна, и разложила все в кабинете начальника.
Миловидовой заранее ничего не объясняли. "На всякий случай посмотрите, нет ли чего из ваших вещей".
Она обежала глазами сорочки и схватилась за сердце:
- Ой, эта - Сережина... Где вы нашли?!.. Он же в ней ушел!
- Только уж, пожалуйста, не ошибитесь, Алена Дмитриевна, - попросил Знаменский. - Стандартный цвет, стандартный фасон. Если бы какая-нибудь примета.
- Есть примета! Верхняя пуговица помельче и с желтизной. Я пришила, думала - под галстуком незаметно. Вот, смотрите, - выдернула сорочку из остальных, увидела пятна. - Это кровь? Сережина кровь?!.. Сгубили, проклятые!.. Голубчик мой!.. - и припала к рубашке лицом.
Кибрит закусила дрогнувшую губу, осторожно отобрала рубашку.
- В соседней комнате я видела аптечку. Пойдемте, Алена Дмитриевна. - Она, поддерживая, увела Миловидову.
Пуговица и впрямь была иного размера и с желтизной. Томин вздохнул:
- Молодая вдова Алена Дмитриевна...
Кибрит возвратилась непривычно суровая, сообщила:
- Выпила валерианки, попросила пять минут полежать... - Она аккуратно сворачивала и укладывала в целлофановый пакет окровавленную сорочку.
