– Да, недурен собой. Точеное лицо. Агентство приметило его еще в студенчестве, и он подрабатывал натурщиком. И, по правде говоря, вышло так, что познакомил его с Юдзу я.
Я молчал.
– Разумеется, так вышло, – добавил Масахико.
– Юдзу с юности питала слабость к смазливым мужикам. Она сама мне в этом признавалась.
– Ну, у тебя физиономия тоже ничего.
– Спасибо. Сегодня, похоже, от этого знания буду спать крепко.
Какое-то время мы хранили молчание, каждый – по-своему. Потом заговорил Масахико:
– Как бы то ни было, тип этот – очень приятной внешности, и при том у него неплохой характер. Понимаю, что все это тебя никак не утешит, но он совершенно не из тех, кто бьет женщин, неразборчив в связях или кичится своей внешностью.
– Ну, уже хоть что-то, – произнес я. Специально я не старался, но фраза прозвучала насмешливо.
Масахико продолжал:
– Примерно в сентябре прошлого года мы были где-то вместе с этим малым и случайно наткнулись на Юдзу. Время шло к полудню, поэтому решили пообедать втроем. Но я даже не мог представить, что они начнут встречаться. Он младше ее на пять лет.
– И все же времени они зря не тратили?
Масахико едва заметно пожал плечами. Похоже, у них все развивалось стремительно.
– Он обратился ко мне тогда за советом, – сказал Амада. – А за ним следом – и она. Тем самым они загнали меня в угол.
Я молчал, понимая, что любые мои слова будут выглядеть глупо.
Масахико умолк. После этого заговорил вновь:
– Дело в том, что она беременна.
Я на миг лишился дара речи.
– Беременна? Юдзу?
– Да, на восьмом месяце.
– Залетели?
Масахико покачал головой.
– Этого я не знаю, но она собирается рожать. Уже семь месяцев все-таки, ничего другого не остается.
– Она же постоянно мне твердила, что пока не хочет ребенка.
Масахико заглянул к себе в бокал, слегка насупился и спросил:
– Так получается, никаких шансов, что этот ребенок – твой?
Я быстро прикинул в уме и покачал головой. Юридически это отдельный вопрос, а вот биологически вероятность нулевая. Восемь месяцев назад я ушел из дому, и с тех пор мы с нею больше не виделись.
– Хорошо, если так, – произнес Масахико. – В общем, сейчас она собирается рожать и попросила меня сообщить тебе об этом. Сказала, что сама не намерена тебя этим беспокоить.
– Зачем же ей нужно, чтобы я об этом знал?
Масахико опять покачал головой.
– Полагаю, считает, что так будет прилично.
Я молчал.
– Как бы там ни было, я хотел за все это перед тобой извиниться. Я очень перед тобой виноват за то, что знал об отношениях Юдзу и моего коллеги, но ничего не мог тебе рассказать. Какими бы ни были обстоятельства.
– И за это ты пустил меня пожить в этот дом?
– Нет, с Юдзу это никак не связано. Здесь все-таки долго жил мой отец, все это время писал здесь картины… Вот я и подумал – кому как не тебе лучше всего здесь поселиться? Кому попало же такой дом не доверишь.
Я молчал. Похоже, он не лукавил. Масахико продолжал:
– Что бы ни случилось, ты уже подписал документы на развод и отправил обратно Юдзу, так?
– Если быть точным, отправил я их адвокату, поэтому развод уже должен быть оформлен. И тогда они смогут спокойно пожениться.
И создать счастливую семью. Миниатюрная Юдзу, симпатичный долговязый папаша и малое дитя. Безоблачным воскресеньем с утра все втроем они дружно гуляют в соседнем парке. Прямо идиллия.
Масахико добавил льда нам обоим в бокалы и долил виски. Взял свой и сделал глоток.
Я встал с кресла, вышел на террасу и посмотрел на дом Мэнсики по ту сторону лощины. Свет в некоторых окнах у него еще горел. Мэнсики – чем он сейчас там занят? О чем размышляет?
По ночам теперь становилось холодно. Ветер покачивал ветки деревьев, полностью сбросивших листву. Вернувшись в гостиную, я опять расположился в кресле.
– Ты меня простишь?
Я покачал головой.
– Вопрос же не в том, кто виноват.
– Мне действительно очень жаль. Вы с Юдзу были такой подходящей парой и выглядели очень счастливыми. И чтобы все так прискорбно да вдребезги…
– Попробуй уронить на пол. Яйцо – то, что разобьется.
Масахико бессильно хмыкнул.
– И как ты теперь? Женщина есть?
– Нельзя казать, что нет.
– Но не такая, как Юдзу?
– Нет, не такая. У меня давно выработался свой взгляд на женщин. На те качества, какие мне в них важны. И
– А в других такого не находишь?
Я покачал головой.
– Пока что нет.
– Очень жаль, – сказал Масахико. – К слову, а что для тебя в них важно?
– Трудно сказать. Но это именно то, что я, отчего-то утратив однажды, долго продолжаю еще в них потом искать. Пожалуй, все люди, наверное, так вот в кого-то влюбляются?
– Ну, скажем, не
Я сказал:
– Не получается выразить словами – нарисуй, ха! Сказать легко, да сделать непросто.
– Однако оно стоит того, чтобы к нему стремиться.
– Возможно, капитану Ахаву следовало гоняться за иваси, – сказал я.
Услышав это, Масахико рассмеялся.
– С точки зрения безопасности – да. Но тогда не родится искусство.
