Было холодно, вагон продувало насквозь. Павел, замерзнув, обнял овцу, прижался к ней - от животного исходило тепло, как от печки, - и, согревшись, он незаметно уснул. Аня попробовала сделать то же самое, но животное попалось ей какое-то строптивое и в руки даваться не хотело. Тогда, недолго думая, девушка обняла Лагутина, прижалась к его спине. И забылась.
Проснулись они одновременно - от толчка. Вагон больше не трясло. Павел резко поднял голову, прислушался, обернувшись к Ане, молча приложил палец к губам. Прошептал беззвучно:
- Тихо!
- Что это?
- Сейчас посмотрю...
Он оттолкнул от себя овцу, осторожно приблизился к стенке, прильнул к широким щелям. По-прежнему была ночь, где-то совсем рядом стояли цистерны, измазанные гудроном, слышались чьи-то хриплые голоса...
- Цепляй! Цепляй! - надрывался кто-то. - Да кто ж так цепляет, нерусская морда! Крюком " ее заводи, крюком... А сверху петлю набрасывай! Да не эту, мать твою... Ты что, бунты от петли отличить не можешь?
- Сам ты нерусский. Сколько раз тебе, идиоту, говорить - я коми-пермяк!
- Сразу видно, что коми. Да к тому же и ; пермяк соленые уши!
- Пошел ты!..
- Сам пошел!..
- Хорош вам орать, - вмешался чей-то голос - спокойный, рассудительный. - А то я собаку спущу...
Крики тотчас прекратились. Видимо, угроза была нешуточной.
Аня тоже придвинулась к щелям и увидела, как, стуча молотками и подсвечивая себе под ноги фонариками, мимо прошли обходчики. Следом за ними медленно двигались какие-то люди, проверявшие подряд все вагоны. Павел подал девушке знак и первым незаметно выскользнул из теплушки. Бесшумной тенью Аня последовала за ним...
...До самого утра они шли наугад по проселочной дороге, подвергаясь доселе невиданному испытанию. Их мучили блохи - овцы наградили. Аня и Павел чесались, негромко ругаясь, а когда наконец рассвело, они вышли вдруг к небольшой деревне. Увидев дома, Павел радостно воскликнул и показал рукой:
- Смотри! Мы спасены!
- Может быть, у них есть телефон? - предположила Аня. - Я все же хочу связаться с кем-нибудь из отдела. Нужно сообщить, что появился след Котова.
- Наверняка здесь обычная коммутаторная связь и на межгород можно выходить только через Плахов. Так что предлагаю оставить телефон на потом. Сначала - баня...
Но с баней вышла проблема: на дверях белой краской было щедро, но косо выведено одноединственное слово - "Ремонт". В пыльных, давно немытых стеклах отсвечивали лучи неяркого утреннего солнца. Поиски телефона тоже ни к чему хорошему не привели. Единственное похожее на административное здание оказалось пустым и давно заброшенным. Свисавший с древка флаг выцвел и потерял свой цвет настолько, что теперь уже было не разобрать, какой стране он принадлежит новой России или прежнему СССР.
-Да-а... - задумчиво протянул Павел. - Как после нашествия Мамая.
- Интересно, хоть кто-нибудь здесь живет?
Вопрос повис в воздухе.
Словно в ответ, где-то в конце пустынной улицы лениво залаяла собака. Полаяла немного и перестала. Снова наступила тишина, будто все вымерли вокруг. Павел осторожно приблизился к ближайшему дому, постучал, в ворота. В ответ - ни звука. Тогда он решительно толкнул калитку и вошел...
- Чего тебе? - недовольно окликнула его какая-то древняя бабка, появляясь из сарая. В руках у нее был зажат топор, глаза сверкали воинственным блеском.
- Здравствуйте. Мы хотели бы позвонить. Вы не подскажете, где это лучше сделать?..
- Нет, не подскажу, - сурово ответила хозяйка.
- А где здесь военный полигон, не знаете?
- Знаю.
- Замечательно! Скажете, где он?
- Не скажу!
-Почему? - искренне удивился Павел такой открытой недоброжелательности.
- Потому. Откуда я знаю, кто вы такие? Может, вы шпионы!
Павел добродушно улыбнулся такой наивности:
- Ну что вы, мамаша! Какие мы шпионы. Мы... самые обычные геодезисты, отбились от своей партии. Размещаемся рядом со Вторым полигоном. Вот только где он находится - забыли. Заблудились, мамаша...
- Геологи, что ли?
- В общем, да...
- Ага! Так бы сразу и сказали! Это хорошо, что вы прямо ко мне заглянули, - неожиданно обрадовалась бабка. - Постойте-ка здесь! Только никуда не уходите. Мы сейчас, мы быстро...
Она скрылась за сараем. Павел и Аня удивленно переглянулись.
- Кто это - мы?
- Черт его знает. Может, у нее "крыша" от радости поехала, - пожал плечами Павел.
- От какой еще радости?
- Людей увидела.
- Это ничего. Главное, что полигон недалеко...
Через некоторое время бабка показалась вновь, теперь она тащила за ошейник огромного лохматого пса. Собака выглядела сонной и упиралась всеми четырьмя лапами, не желая следовать за хозяйкой.
- Куси их! Куси, Батон! - вдруг завопила бабка, натравливая пса на гостей.
У Павла от удивления отвисла челюсть. Он беспомощно обернулся и посмотрел на Аню:
- Да она с ума сошла!
- По-моему, надо быстрее бежать.
- Бежать?! Я сейчас эту старую ведьму в порошок сотру!..
А бабка тем временем продолжала уговаривать собаку:
- Ну же... Чего ты стоишь, дурень?! Куси, куси их... Это же геологи! Они сколько нам пакостили, а ты стоишь. Ну давай же, давай... Хватай их, Батон! За ляжки хватай, за ляжки!..
