Но больше всех Зое нравилась Катя, что сидела в соседнем ряду на последней парте. Она казалась ей самим совершенством. У нее были длинные белокурые волосы, переплетенные большими белыми лентами, глаза цвета синего неба, пушистые ресницы, гладкая белая кожа. Катя училась хорошо. Почти всегда ходила одна, перемены проводила в классе за книжкой. И сидела тоже одна – опоздала на первое занятие, все девочки уже уселись парами.
Катя была худенькая, прямая и серьезная. Иногда она общалась с Варей. Неугомонной Варе удавалось ее развеселить, но чем, Зоя не знала, потому что смеялись девочки вдвоем, над чем-то только им доступным, никого не приглашая в свою компанию. Зоя наблюдала за ними, стоя в сторонке. Хохочущая Катя напоминала ей солнечного зайчика – редкого, светлого, легко скользящего. Иногда, слушая Варю, Катя просто улыбалась, внимательно глядя на подругу, а в глазах, в зависимости от темы повествования, или скакали лукавые чертики, или плавали голубые облачка.
Варя не говорила Зое об их с Катей отношениях, немного важничая, что имеет такую подругу – недоступную и загадочную для всего класса. Девочки считали Катю заносчивой, а ей, похоже, было все равно. За это Зоя тоже ею восхищалась. Так вот, Варя ничем не делилась, а Зоя спросить стеснялась, хоть и сгорала от любопытства.
«Вот она – кукла-мечта!» – подумала как-то Зоя. Ей очень хотелось подружиться с Катей. В один из редких вечеров общения с отцом, который теперь целыми днями, а иногда и ночами пропадал на работе, она рассказала о Кате, о том, что очень хочет с ней подружиться, и спросила совета.
Владимир Михайлович внимательно ее выслушал:
– Знаешь, Зоюшка, чтобы дружить, у людей должны быть общие интересы. А какие они могут быть у вас?
– Ну не знаю. Учеба. Но она и так хорошо учится, это Варе надо помогать.
– А куклы? Возьми с собой куклу, ну, скажем, Надю. Все девочки любят кукол, а уж таких, как у тебя, нет ни у кого. Вот тебе, ребенок, и общий интерес.
С этого все и началось.
Несколько дней Зоя носила Надю в портфеле (а вдруг ничего не получится, боялась она), но однажды на большой перемене все-таки собралась с духом и достала куклу, показала Варе. Та только рот открыла. Подруга рассматривала Надю со всех сторон, удивлялась платьицу, лицу, волосам и туфелькам. Восхищенно смотрела на Зою, узнав, что ее папа мастерит кукол, а она ему помогает. «Погоди, я на секунду». Зоя видела, как она подошла к Кате, что-то ей шептала, и они смотрели на обладательницу необыкновенной игрушки, а потом случилось небывалое. Они вместе к ней подошли, и Катя, улыбаясь и запустив ласковые облачка в глаза, сказала:
– Здравствуй. Красивая у тебя кукла. А можно посмотреть?
– Конечно, можно. – Зоя с готовностью протянула Надю и очень волновалась – вдруг не понравится?
– Как ее зовут?
– Надя. У нее тут немножко платье порвалось, но это потому что старое.
– Так поменяй.
– Я не могу. Эту куклу папа сделал, когда мама умерла. Ее в таком же платье похоронили. И вообще – она похожа на мою маму и зовут ее так же.
Девочки слушали, притихнув. Катя аккуратно поставила Надю на парту. Зоя подумала, что, наверное, сболтнула лишнего. Кому захочется играть в куклу, олицетворяющую покойницу.
– А потом папа сделал Кая с Гердой и Снежную королеву, – принялась тараторить Зоя. Девочки немного повеселели.
– И что, у тебя дома они все есть?
– Да.
– Зой, а можно посмотреть? А то мы и в гостях у тебя ни разу не были. И ты к нам не ходила. Девочки, а давайте ходить друг к другу в гости. Зоя, к тебе первой. Можно? – напросилась Варя.
– Конечно, девочки, можно.
– Что, прям после уроков и пойдем?!
– Я не предупредила маму, я не пойду, – сказала Катя.
– Катенька, ну, пожалуйста. Мы ненадолго. Только посмотрим, и все, – уговаривала Варя подругу.
– Ну хорошо, на пять минут. Мне надо заниматься.
– Ура! Ура! Зой, а чего ты раньше не говорила, какие у тебя игрушки?
– Девочки, девочки! Звонок уже был. Давайте по местам, – неожиданно услышали они голос учительницы и стали рассаживаться.
Катина подруга Лена влюбилась. По ее же собственному выражению «окончательно и бесповоротно». Сначала, когда та в один прекрасный день влетела к ней в квартиру и с порога заявила об этом, Катя только скептически ухмыльнулась.
Елена выросла крайне любвеобильной особой. Ее сердце подвергалось нагрузке с периодичностью раз в два месяца. Сначала все было «окончательно и бесповоротно», но однажды она появлялась, со скучающим видом садилась в кресло, невероятным образом сплетая свои длиннющие ноги, и обреченно заявляла:
– Мы расстались. Он оказался слишком... (далее следовал какой-нибудь нелицеприятный эпитет).
Катя обычно говорила:
– Ну как же?! Он ведь был... (следовал очень лицеприятный эпитет).
Лена вздыхала и произносила знакомую фразу:
– Бес попутал. Я готова влюбиться в морскую свинку.
