Ускользающая темнота полностью

– Чего сразу украл-то? Вчера ночью старуху-процентщицу кокнули и ограбили. Она на последнем этаже живет, целую хватеру занимает. Занимала, то есть. Ну а мы в подвале. Я домой идти боялся, за день ничего не заработал, думал, батька пьяный до смерти заругает. Вот под лестницей и заночевал. Слышу – идут сверху. Ну я шевельнулся, спугнул их, они побежали, да выронили что-то, рядом шмякнулось со мной на землю. Я рукой-то пошарил и этот камушек нашел. Вот и подумал, надо выследить кого, чтоб и при деньгах, и добрый. А в лавку к кому идти, так начнутся расспросы или обманут. Ты ведь не обманешь, а, дядь?!

Они слушали, раскрыв рты. Это был большой, крупный рубин и, похоже, очень дорогой.

– Ты где живешь-то сам?

– А вам зачем? Берите камень, давайте деньги. Я ничего не воровал. Нашел. А бабке этой так и надо. Сколько людей от нее в слезах уходило. Жадная была, вот и поплатилась.

– Вот что, парень. Камень этот дорогой. На вот все деньги, какие у меня есть, а завтра встретимся, и остальное получишь.

Мальчик радостно рассматривал бумажные купюры.

– Что, и еще дадите?

– Дадим.

– А в милицию не пойдете?

– Нет.

– Ну ладно. Живу я на Лиговке, от прачечной на углу второй дом. Спросите Ваньку Рыбина.

И он припустил.

– Завтра пойду в участок, выясню, что там случилось. Может, камень как улика поможет преступников найти. А за мальчиком надо присмотреть. Не дело, что папаша его обижает. Парню в школе учиться надо.

На следующий день профессор пошел в участок. О преступлении на Лиговке, связанном с убийством старухи, никто и не слышал. Когда Владимир Михайлович подошел ко второму дому от прачечной, тот оказался старым развалившимся одноэтажным строением с забитыми досками окнами. Ваньку Рыбина никто не знал. Профессор несколько дней думал об этой истории, а потом забыл. Он уехал в Москву, за ним переехали Надежда Александровна с Полиной, поменяв комнату в Ленинграде на жилье в Москве. Камень, мистическим образом попавший к ним, остался. Они считали его их тайным знаком, их общим Рубиновым сердцем. Прежде чем родилась долгожданная Зоя, они прожили вместе много счастливых лет.

Она совершенно не понимала, где находится. «...меня все равно найдут, обязательно скоро найдут. Будут искать и найдут. Уже скоро все начнут волноваться... Но сколько же я здесь? Как я оказалась в этой постели? Со связанными руками. И что значат слова: «Скоро будет хорошо»?

Вопросы теснились в голове, и на мгновение она даже забыла, что лежит в собственной рвоте. Стала вспоминать, что было до этого. Они пили какое-то вино, и ей стало плохо. Появилась крохотная надежда – может, она потеряла сознание, и ее просто положили на кровать – но тут же растворилась в гнетущей темноте. Если б о ней заботились, то уж точно не оставили бы лежать в блевотине, вызвали бы врача. Она почувствовала омерзительный запах. Жижа на груди, на лице, на шее постепенно высыхала и стягивала кожу. Захотелось крикнуть, но получился только слабый стон. Он растаял в вязкой тишине. Снаружи не доносилось ни звука. Еще раз попробовала освободить руки – бесполезно. Она была слишком слаба и понимала только: с ней происходит что-то ужасное. И рядом находится психически больной человек. Потом она снова устала бороться и, потеряв последние силы в схватке со связанными руками и собственными мыслями, почти заснула. И к ней в полузабытьи пришли воспоминания.