— Каждый добывает средства на существование так, как может.
— Но я же, — Дима вновь попытался ей что-то доказать, — делаю мир чище! Свободней от наркотиков и наркодиллеров!
— Глупыш, — невесело улыбнулась Инга. — Ты думаешь, что, уничтожив пару-тройку десятков «доз», сумеешь изрядно навредить их наркосистеме? Да из-за твоих действий они ничуть не проиграют! Наоборот — взвинтят ещё цены, чтобы оправдать риски. И нарики будут покупать, куда они денутся! Только вот чтобы покупать привычные для них дозы, им придётся находить больше денег, а значит они будут больше нападать, отбирать, красть. Тут бить нужно по крупным игрокам. По главе наркокартеля. Да и потом. Ну, в героической, кровавой борьбе, — она коверкала голос, пыжилась и жестикулировала, подражая юмористам, — ты победишь гидру, отрубив ей голову. Но, как помнишь, у гидры тут же вырастало две новых головы. Свято место пусто не бывает. Сместишь одного урода — на его место тут же выдвинется другой. Это же такой прибыльный бизнес! Ну, допустим, в ещё более кровавой борьбе ты уничтожишь буквально всех мафиози в этом городе! Думаешь, что будет через полгода-год? Ещё худший рассадник. Ведь сейчас сферы влияния и деятельности среди бандитов разобраны, устаканены. Ты их разрушишь — начнётся хаос.
— Так что, — с потерянным видом спросил Дима, — всё напрасно?
— Глупы-ы-ыш! — ласково протянула она. — Я не хочу говорить банальных фраз, потому ограничусь простой истиной: «делай, что должен, и будь, что будет».
Её реакция изрядно потрясла Димины основы. Он не думал, что она будет порицать то, чем он занимается, укорять, пытаться отговорить. Инга ведь сама занималась тем же, причём приходилось действовать, по её редким репликам и реакциям, намного круче и жёстче. Не думал, что и — поддержит. Что в его действиях уж такого особенного, достойного восхваления? Действительно, при его-то способностях и возможностях отдача — минимальная, если вообще заметная. А вот тут и наступило потрясение: он впервые задумался о цели своих действий. О теперешней бессмысленности его «охот». Зачем они? Деньги добыть? Ну так их хватает разве что на карманные расходы. Или вот на коммунальные платежи. Чего он ещё своими нападениями и мелкими кражами добивается? Да вроде бы и ничего. От мажоров он и так ничего не хотел, а наркодиллеры разве что поверили в эдакого робингуда или ниндзю-конкурента, который не сможет долго их водить за нос. Кажется, всё? Ну, и всё, получается. Да-а-а, он не Бэтмен с его системой оповещения и не мультимиллионер и гений Железный человек с его лабораториями, возможностями и публичностью. Он, получается, никто и звать его никак. Сам загнал себя в норку и оттуда иногда погавкивает, считая свои действия чем-то значимым. То ли дело — Инга и та организация, в которую её затащили. Просто ли бандиты или всё же у них есть цель? А если есть, то — какая? Что это такое, кто они там? Инга молчит, на эту тему распространяться не желает. Может, с ними и получится свершать что-то значимое, весомое? Пусть и они грабят, он ведь занимается тем же, но они, видать, не просто так? В смысле — тут всё несколько сложнее?
А Инга упорно не желала его знакомить со своими «угнетателями». Оно, может, и правильно, но вот что-то зудело «внутрях». Пару раз Дима пытался проследить, куда вечерами возвращается его девушка, но оба раза потерпел фиаско. Несмотря на то, что он ускорялся в два раза больше её, она всё равно его замечала. На первый раз ограничилась журением, а вот во второй раз так саданула коленкой под зад, что копчик болел потом целую неделю! «Не, ну её нафиг, лучше не злить. Когда придёт время — сама поведёт на встречу», — так думал Дима. И ждал.
Впрочем, скучать с Ингой не получалось.
У неё было столько увлечений! Столько необычных для нормального человека хобби! И даже самые привычные занятия она умудрялась обставить таким образом, что приходилось только завидовать её находкам. Вот, например, фотография. Инга увлекалась фотографированием. Более того — она даже зарабатывала на своих работах. Легко могла бы стать очень известным фотохудожником, но вот незадача: ей нельзя было выделяться, становиться узнаваемой и публичной. И ей не нужны были по большому счёту деньги. Так, оплатить ВИП-аккаунты, проплатить какую-нибудь покупку в Интернете, и только. Всё остальное можно было взять где угодно. Сколько угодно. И когда угодно. По большому счёту.
